Истинная магия Тибета. Кора вокруг Кайласа. Часть 3 (2014).

Итак, божественный Кайлас и ритуальный обход этой горы, называемый в Тибете «кора»…

Я уже говорил, что целью моего путешествия в Тибет было не только ознакомление с достопримечательностями и культурными ценностями этой древней земли и проживающего на ней народа, не только встречи с ламами и монахами здешних храмов и монастырей, – в первую очередь я ехал к божественному Кайласу. Причину своего интереса и к святыне Тибета, и к ритуалу обхода вокруг нее я называл в предыдущих публикациях. Но все же повторю еще раз, прежде чем приступить к рассказу о самом процессе. Я отправился в Тибет за поддержкой. Ибо знал, что могу не справиться с той ношей, что возложил на свои плечи. Потому что я всего лишь человек, пусть даже и добившийся определенных результатов в борьбе с собственным несовершенством ценою колоссальных усилий и потерь. Человек, который научился отдавать все без остатка, чтобы потом иметь возможность взять то, что действительно представляет ценность. Человек, который научился управлять собственной жизнью, направляя ее поток в нужное русло. Но который, несмотря на свои усилия и достигнутые результаты, по-прежнему остается просто человеком…

Согласно традиции, паломники совершают кору по ходу солнца, то есть по часовой стрелке или по движению солнца. Этого же принципа придерживаются они и при обходе других святынь: ступ, храмов, монастырей… Но представители более древней тибетской национальной религии бон, которая занимала главенствующую позицию до того, как была вытеснена буддизмом (поклонники этого направления есть и сейчас в Тибете) – обходят свои святыни и Кайлас в частности против часовой стрелки. И пояснение данного отличия, на мой взгляд, носит весьма глубокий, сакральный смысл: «Направление движения зависит от того, с какой стороны смотреть – изнутри или снаружи» (того же Кайласа). Напомню, что подобные традиции, связанные с обходом по кругу святых мест, имеют место не только в буддизме, но и в том же более близком менталитету украинцев христианстве, например. Так называемый крестный ход православной церковью совершается против движения солнца (против часовой стрелки), у старообрядцев – по движению солнца.

Но идем дальше. По ходу солнца, разумеется, поскольку группу, в которую попал я, вел проводник-буддист. И поскольку в мои планы 108-кратная кора не входила, поэтому лично я ограничился лишь одним обходом Кайласа. Но, поверьте, и это оказалось невероятно сложным испытанием!

И первым таким испытанием стал путь от Лхасы до Кайласа, а точнее его протяженность примерно в 1500 км, который группа наша (в составе 6-ти человек и 7-го провожатого) преодолевала на протяжении четырех дней (три ночи и четыре дня). Это была изматывающая и очень напряженная поездка. Плюсы в том, все это время можно было наблюдать великолепие окружающих пейзажей, да к тому же пройти начальную адаптацию к высокогорью. Минусы же (и в прямом смысле тоже) заключались в просто пронизывающем и сковывающем холоде – ведь путешествовал по Тибету я в ноябре. И должен сказать, это не совсем рекомендуемое время для коры, так как считается, что по сезону уже вступает в свои права зима, а это означает еще и приход диких холодов, что существенно осложняет путешествие. Поэтому по силе пережитых эмоций впечатление от ощущения постоянного холода находится на втором месте после эмоций от встречи с Тибетом в целом и Божественным Кайласом в частности. А были мгновения, когда для меня полностью уравновешивались понятия «Кайлас», «кора» и «холод». Поэтому я никогда не забуду той радости, когда мы, наконец, добирались до какого-то очередного поселения, где нас угощали кипятком – это просто непередаваемые ощущения и воспоминания! И даже не потому, что традиция угощать путников кипятком является высочайшим проявлением гостеприимства и уважения и жителей этих мест в Тибете. Основная причина этой радости – само прикосновение к горячей кружке с кипятком и возможность прогреть свое тело хотя бы немного, глотая обжигающе горячую воду. В такие моменты уходят далеко на задний план абсолютно все, что тебя заботило и казалось архиважным, архисрочным и архинеобходимым, – и остается лишь понимание того, что для чувства истинного счастья человеку не так-то много и нужно… всего лишь кружка с обжигающим ладони кипятком.

И люди, живущие здесь – в этих исключительно прекрасных местах с холодным и суровым характером, прекрасно разбираются в таких ценностях. Поэтому набор бытового «скаба» жителя тибетских гор составляет только самое-самое необходимое для выживания – ни лишней одежды, ни лишней посуды, ни тем более каких-то безделушек или старого хлама про запас – «а вдруг когда-нибудь пригодится»… ничего, что стало бы ненужной обузой. И такой жизненный минимализм мне приходилось наблюдать буквально в каждом поселении, где останавливалась наша группа для отдыха или ночлега.

Поэтому, повторяю, помимо непередаваемых впечатлений, полученных от встречи с красотами Тибета, с древними храмами… таким же сильным было и ожидание, когда же на горизонте покажется кишлак, где можно будет просто посидеть в небольшой юрте, укрывшись от ветра и сжимая в руках долгожданную чашку кипятка… Кстати, вода здесь закипает примерно при 85°С, но никак не при 100. Это связано с тем, что на высоте 4000 км над уровнем моря атмосферное давление падает до 60 кПа. Так вот именно эта вода, закипающая при 85°С, и составляла мое истинное счастье на привалах. А если брать во внимание отсутствие провианта (еду брали с собой в дорогу что называется по минимуму, поскольку в пути это было бы лишним грузом), то и единственное счастье для моего тела. Душа моя получала питание в это время совершенно из других источников.

И уже по возвращению домой, анализируя свои воспоминания, переживания, я понял, что возможности моего тела существенно возросли: испытывать долгое время сильнейшее переохлаждение тела и не простудиться – ранее об этом я мог только мечтать! Болезненный и чахлый мальчик, которым я себя помню и который не вылезал из простуд, ангин, а соответственно, из больниц – вот та «картинка», что хранит моя память. И я горд полученным результатом. Тем более что мне хорошо известен путь к нему.

Идем далее. Вторым испытанием в этом моем нелегком путешествии стала низкая концентрация в воздухе кислорода. Кстати, поначалу я, обратив внимание на разбросанные по пути следования однотипные баллончики, не мог понять, что это и почему здесь так много именно такого мусора. Но спустя время, когда я, с трудом подбирая слова, расспрашивал нашего провожатого о предназначении этих использованных баллончиков (а я уже говорил, что с английским у меня не сложилась дружба еще со школы, хотя желание освоить его сильно по-прежнему), мне стало ясно, что это кислородные баллончики, которые люди берут с собой в дорогу, так как для неподготовленного человека нехватка кислорода сказывается буквально с первых минут обхода – люди начинают задыхаться. Поэтому во избежание серьезных проблем со здоровьем у паломников или же туристов, а конкретно развития у них так называемой «горной болезни», организаторы коры не ограничиваются только выдачей баллонов с кислородом. Основным подготовительным этапом становится двухдневный период адаптации (акклиматизации) к горной местности, когда каждый может опробовать свои силы, взбираясь на ближайший высокий холм или поднимаясь по ущелью к озеру Тара Тсо. Да и просто привыкнуть («принюхаться») к такому воздуху и к такому атмосферному давлению. Потому что даже при малейших признаках недомогания в виду резкого изменения привычных для человека условий обитания, уже кора ему противопоказана. К своему огромнейшему удивлению, я так же испытал некоторое головокружение и подташнивание в первые часы пребывания в поселке Ньялам – здесь останавливаются группы паломников и туристов как раз для акклиматизации или иными словами для проверки себя на выносливость. Но благодаря моей натренированности, плюс еще и определенные упражнения, и потихоньку-потихоньку организм мой освоился, адаптировался, – и эти симптомы горной болезни больше меня не беспокоили. Более того, я отказался от предложения взять в дорогу баллончики с кислородом. Потому что мне нужно было ощутить всю прелесть коры, которая без самостоятельного преодоления препятствий и трудностей (испытываемых, прежде всего, телом) не имела бы той ценности для меня.

Началом коры, как правило, становится небольшое поселение Дарчен. И далее по пути еще несколько мест, где путники останавливаются на отдых. А так же имеют возможность посетить монастыри, к некоторым из которых стоит еще потрудиться, чтобы дойти. К одному из таких монастырей – Чуку Гомпа, который я посетил в первый же день коры, нужно было подниматься вверх по склону Кайласа, свернув с основного маршрута и перейдя по мосту через реку Лха Чу. Уточню, что немалая часть пути в первый день обхода пролегала вдоль этой реки. Подъем к монастырю Чуку Гомпа достаточно сложен, несмотря на кажущуюся простоту. Но место это, как впрочем, и все другие, что были на нашем пути, стоит того, чтобы уделить время его изучению. Да что там изучение! – Соприкосновение с такими местами даже без какой-либо конкретной исследовательской цели – это уже огромная ценность, поскольку то, что человек может взять там, нет больше нигде. И кстати, на спуске в каньон реки Лха Чу стоит белый Чортен с воротами, через которые нужно пройти паломникам – это фактически ворота коры. Принято считать, что каждый прошедший через эти ворота, очищает карму, накопленную за целую жизнь.

Второй день путешествия ознаменовался встречей с монастырем Зутул Пук. Чем примечательно это место? Здесь есть одна из самых известных пещер Миларепы – великого буддистского отшельника. На протяжении всего пути вокруг Кайлса встречается несколько мест, связанных с этим человеком. Недалеко от монастыря Чуку Гомпа есть место, где якобы сохранился отпечаток стопы Миларепы. Второй такой отпечаток находится неподалеку от пещерного монастыря Дрира. У каждого из этих мест многие паломники из Индии, Непала, Бутана и даже некоторых европейских стран совершают обязательные простирания. И уже практически в конце пути находится еще одно интересное место – горный монастырь Зутул Пук Гомпа, обслуживает который только один человек – смотритель. Я старался посетить каждое из таких святых мест уже хотя бы потому, что это места концентрации Силы – незримой, но очень четко ощущаемой. Более того, я знал, что должен сочетать свою кору с посещением древних монастырей, что находятся на моем пути, ибо это было частью того благословения, что я получил сразу же, как приехал в Тибет.

О каком благословении я говорю? По моей просьбе руководители экспедиции (коры) устроили мне личную встречу с одним очень известным и влиятельным ламой Тибета – настоятелем одного из монастырей, который, к слову, является ясновидящим. Итогом нашей с ним беседы стало благословение, полученное мною от ламы, а так же ценный для меня подарок, который впоследствии сопровождал меня все мое путешествие. Руководитель, которая сопровождала меня во время этой аудиенции с ламой, была крайне удивлена тому, что совершенно незнакомый человек, к тому же иностранец, был удостоен такой чести. Но это так. Лама, поговорив со мной, дал мне понять, что он приятно удивлен тому, что видит перед собой человека, имеющего столь глубокие и специфические для простого путешественника знания. После чего он предложил мне принять из его рук подарок – накидку. А так же благословил мой путь. Как мне пояснила моя спутница, данный жест является знаком особого почтения и глубокого уважения, удостаиваются которого немногие. И, конечно же, мне было приятно, что меня приняли, что мне уделили время, да к тому же дали просто бесценный подарок.

О чем мы говорили с ламой? О многом, друзья мои. О многом… Многие вопросы были подняты… На многие из них я получил ответ. И признаюсь, что это были те вопросы, поиском ответа на которые я занимался долгие годы, исколесив не одну тысячу километров, пройдя не одно испытание, испытав не одно разочарование… Встреча длилась более часа. Все это время переводчик работал в довольно интенсивном темпе. Жаль, конечно, что я не могу говорить напрямую – незнание языка это довольно серьезное препятствие. Но в случаях беседы с человеком Силы оно уже практически не играет никакой роли, поскольку обмен информацией идет на совершенно ином уровне. И спустя время, анализируя результаты своего путешествия по Тибету, я понимаю, что как бы ни стремился я попасть в Тибет, как бы ни пытался сделать это ранее – я не сделал бы этого! Почему? Вначале я должен был посетить Шаолинь. И только потом мне откроют дорогу в Тибет, потому как нужно быть готовым к встрече с ним.

Но продолжим путь вокруг Кайласа…

Двигаясь какое-то время в составе группы, я тщательно изучал маршрут. И не только то, что пройдено, но так же и то, куда предстоит идти. А потому часто задавал вопросы: куда ведет вот эта дорога, а что там за поворотом… и так далее. Зачем? Я не приемлю групповых «турпоходов» – мне нужно одиночество, дабы по-настоящему почувствовать то, что тебя окружает. Но, как вы помните, одиночные путешествия здесь нереальны по ряду причин. Конечно, я участвовал в групповых экскурсиях. Но Тибет – это не то место, где бы меня устроили походы толпой. Тем более, я хотел своими глазами увидеть Долину Смерти – место, куда приходят умирать йоги, и где, как утверждают знающие люди, при определенных обстоятельствах под воздействием тонких энергий может активироваться «код смерти» или «ген смерти» человека – своего рода программа на самоуничтожение, запускаемая в организме человека. Долина Смерти находится в стороне от основного маршрута коры. К тому же добраться до этого места очень сложно: расположено оно на высоте 5680 м к северу от Кайласа. А от того места, с которого начал свое восхождение я, протяженность пути каких-то пару километров, но… все время и отвесно вверх! Вот так, собственно, и было принято решение «оторваться» от «массовки», и, опередив группу, вырваться вперед. Что я и сделал.

Ускоряя шаг и пытаясь сориентироваться в дальнейшем маршруте, я спустя какое-то время обнаружил, что за мной «увязалась» одна девушка из группы – довольно волевая, активная и целеустремленная юная леди, которая так же горела желанием побывать в Долине Смерти. Я понял, что с одиночеством тут как-то не сложилось, и мы продолжили путь вдвоем…

Встреча с Долиной Смерти превзошла все мои ожидания, ибо мне никогда до этого не приходилось сталкиваться с такого рода энергетикой. А я-то ведь был уверен, что имею уже достаточно большой багаж знаний и опыта в вопросах, связанных со смертью. Но здесь все было иначе… Углубляться не стану, поскольку данная информация не является публичной – это уже чистейшая практика. Отвечу лишь на вопрос, который мне задавали не раз, знакомясь с фотографиями достопримечательностей Тибета: «Игорь, а почему нет фото Долины Смерти? А ведь так хочется посмотреть, как она выглядит!» И ответ такой. Долина Смерти является особым местом, да к тому же местом тайным. И не стоит забывать, что и сам Тибет до недавнего времени был закрытой, засекреченной территорией, доступ на которую извне имели лишь единицы. Но даже я, зная все это, не смог удержаться от соблазна сфотографировать долину. И попытался сделать это. К моему счастью меня не наказали, а просто «испортили» фотоаппарат – я не смог сделать ни одного снимка, потому что заряженная и совершенно исправная «машина» отказывалась работать. Но, как это случалось уже несколько раз в подобного рода охраняемых Силой местах, фотоаппарат исправно заработал сразу же, как я покинул Долину Смерти.

Я упоминал о своей неожиданной попутчице (сама она из Крыма). Это действительно интересный и необычный человек. Я наблюдал, как смело и целеустремленно она себя ведет, как преодолевает препятствия. Плюс ко всему у нее достаточно интересный и нестандартный взгляд на мир. И я не жалел о том, что у меня появился незапланированный «хвост». Хотя спустя время мне удалось оторваться и от него – несколько последних километров я прошел совершенно один. Мне это было нужно. Напомню, что кору я планировал так, чтобы попасть как раз на полнолуние. И мне удалось сделать это. Что, кстати, было так же сложной задачей, учитывая стремление людей утроить воздействие священного ритуала обхода вокруг Кайласа, пройдя при этом только один раз – то бишь получить от Бога «на шару» тройное списание грехов.

Но на этом рассказ о моей попутчице не окончен. Эта девушка напомнила о себе уже по окончании коры, закатив типично женскую истерику по поводу дороговизны услуг: ей не понравилось то, что нужно было доплатить 30$ за жилье. Наблюдая за этой сценой, я испытал такой сильный стыд за этого человека, словно это каким-то образом касалось меня самого. Да, впрочем, наверное, и касалось, потому что мнение у меня об этой юной особе сложилось вполне хорошее за весь период совместного пути. Поэтому я отозвал в сторону нашего руководителя группы и сказал ему, что сам доплачу эти 30$. Он же пусть скажет девушке, что ее претензии учтены и ей сделали скидку. Потому что вины руководителя нет никакой в том, что существуют определенные правила и расценки. У него совершенно другие обязанности, и решение вопросов платы услуг не в его компетенции.

Я понимаю, что она старалась сэкономить деньги, так как ей предстоял еще путь в Индию. Но и, тем не менее, я по-прежнему уверен, что данный вопрос можно было решить иным, более цивилизованным путем. Но, к сожалению, девушка эта была не единственным скандальным и претензионным членом нашей группы. Состав людей там подобрался, на мой взгляд, не самый удачный, так как настроение они портили нашему провожатому, что называется, мастерски, со знанием дела, предъявляя настолько абсурдные претензии, что порой я даже задумывался над психическим состоянием конкретно взятого человека.

Завершить свой рассказ о коре вокруг Кайласа мне бы хотелось упоминанием еще об одном человеке, входящем в нашу группу. Его имя Костя – как впоследствии выяснилось бывший спецназовец, который одно время работал в ГРУ. Приехал он с большим опозданием к моменту сбора группы и общего знакомства, потому как рейс самолета, которым он летел, задержался почти на час. Но я тут же выделил его из числа остальных людей, потому как он действительно отличался. Чем? Я наблюдал за этим вальяжным человеком с обрюзгшим лицом, который к тому же прибыл в хорошо подвыпившем состоянии с бутылкой виски, демонстрируя всем свою линию жизни «Мне все похер» (это, кстати, его истинное жизненное кредо). Так вот я наблюдал и видел за обвисшим и располневшим телом Кости мощные и накачанные ранее мускулы, а за показным пофигизмом и реальным алкоголизмом сильный дух – обо всем этом говорили его глаза. А ведь силу духа, заложенную в человеке, невозможно скрыть, невозможно «залить» ее даже алкоголем, ибо то, что выкристаллизовано в человеке, никуда не уйдет – оно всегда будет с ним. И всегда будет незримо и неосознаваемо даже им самим вести его по жизни.

Я понял, что на правильном пути в своих наблюдениях после одного мимолетного момента. В аэропорту Пекина мы ожидали объявления рейса на Лхасу. Каждый занимался своим делом, коротая минуты ожидания. И Костя проводил эти минуты в привычном, видимо, ему занятии: бухал. Но вот какое-то мгновение его «чемоданчик», с которым путешествовал герой этой части моего рассказа и который он поставил на сиденье стула, начал падать… – мгновенным, резким и профессиональным взмахом ноги Костя вернул «чемоданчик» на место. И я понял, что передо мной не алкаш, а высокопрофессиональный специалист, который просто по каким-то причинам, скажем так, вышел на иной путь в жизни. Движение, отточенное до автоматизма, выполнено им совершенно неосознанно. Говорит это о том, повторяю, что в человеке силен его дух. И этот дух не сломлен – просто его работа переведена в фоновый режим, когда разум уже не принимает участия в формировании этой внутренней силы.

Наблюдал я за этим человеком на протяжении всей коры, а точнее, то время, когда члены группы были в поле моего зрения, то есть до того момента, как я вышел вперед и далее продолжил свой путь в одиночку. И каждый раз мне открывались новые скрытые стороны натуры бухаря и раздолбая Кости – и я видел за этими масками помимо силы духа сильнейшую душевную боль. Именно эта боль и становилась в какой-то мере причиной такого преображения Кости. Но дух не давал ему окончательно сойти с дистанции. Мне очень хотелось поговорить с этим человеком, и на обратном пути из Лхасы в Пекин мне все же это удалось…

…И я услышал рассказ о том, как он служил в Афганистане, как он убивал… что пережил… Рассказал о своей работе в ГРУ, о некоторых «специфических» моментах этой работы… И так шли минуты… В какой-то момент Костя вдруг замолчал и с удивлением уставился на меня. А потом проговорил: «Я не могу понять, почему я об этом говорю. Тем более говорю это тебе – чужому человеку. Дело в том, что обо всем этом я никогда и никому не говорил. Даже самому себе старался не напоминать о пережитом. Старался забыть… или забыться… А тут вдруг взял и поднял на поверхность весь этот груз, мучавший меня все эти годы. И ты знаешь, Игорь, мне стало легче… действительно легче…»

Но я отлично знал, почему Костя говорил мне обо всем этом. – Потому что я хотел это знать. И в этом основная причина. Ведь никто из людей, с которыми мне пришлось делить ночлег, пищу, общаться не знал, кем я являюсь на самом деле и для какой цели я приехал в Тибет…

А приехал в Тибет я за поддержкой Силы. И я получил желаемое. Благословение молодого, но очень сильного тибетского ламы и накидка, преподнесенная мне им в качестве подарка – одно из проявлений этой помощи и поддержки.

Маг Ингвар (Бомбушкар И.С.)

Раздел сайта «В поисках утраченного знания«

Ссылки на статьи из серии «Священный для меня Тибет»:

Священный для меня Тибет. Часть 1

Истинная магия Тибета. Часть 2