Остров Крит. Продолжение (2015).

Вот и настало время для легенды о Минотавре и лабиринте царя Миноса. Появление этого чудовища с телом человека, но головой быка объясняется следующим образом. Посейдон был изощрен в своей мести Миносу. Платой за обман стала неудержимая и противоестественная страсть Персефоны (супруги Миноса) к быку, которую Посейдон разжег в ней, сопровождаемая желанием совокупления с этим животным. Утратившая всякий стыд и здравый разум царица, потребовала от Дедала – инженера при дворе Миноса, соорудить для нее деревянную пустотелую корову, обтянутую снаружи шкурой, внутри которой находилась сама Персефона. Замысел Посейдона сработал – в итоге от этой противоестественной связи родился Минотавр, ставший настоящей проблемой для Миноса. Так как этот получеловек-полубык был невероятно агрессивен и, нападая на людей, он просто пожирал их, то Миносу ничего не оставалось, как избавить свой народ от опасности в облике этого чудовища. Он приказал своему подданному инженеру Дедалу изготовить огромный лабиринт, в который и был заключен Минотавр…

Здесь один миф плавно переходит в другой, в котором главным действующим лицом становится уже Тесей – сын афинского царя Эгея, который при помощи полюбившей его дочери Миноса Ариадны проникает в лабиринт, где и убивает чудовище. Нить Ариадны указывает ему путь назад. Чем помешал Минотавр чужеземцу из Афин Тесею? И вновь за ответом обращаемся к мифу: порабощенные Миносом Афины вынуждены были присылать на съедение Минотавру каждые семь лет красивейших девушек и юношей, по семь человек каждого пола…

И это далеко не все легенды, в которых фигурирует имя одного из критских царей – Миноса, правившего в период наивысшего расцвета культуры, которая впоследствии будет названа «минойской». Помимо уже названных здесь, существуют и другие сказания… Миф о войне с Афинами, которую Минос развязал из-за гибели своего сына Андрогея и в результате которой греки потерпели поражение. Целый ряд мифов о Дедале – талантливом инженере, вынужденном работать на Миноса бесплатно за оказанную услугу: критский царь дал приют афинскому изгнаннику. О том, как Дедал был изгнан из города афинским царем после того, как попытался убить своего ученика и конкурента Пердикса, не уступавшего в способностях своему учителю)… О том, как Дедал построил знаменитый дворец в Кноссе и не менее знаменитый лабиринт под ним… О том, как этот талантливый человек пытался бежать от Миноса – и здесь уже идет переплетение с мифом о его сыне Икаре, который первым совершил побег. Но неудачно. И вновь сплетение: побег Дедала с Крита и смерть Миноса. Когда Дедалу все же удалось бежать с острова, он нашел убежище в Сицилии, у царя Кокала. В ответ на требование критского царя выдать ему беглого инженера, дочери Кокала обманным путем убили его… Но и на этом мифы, связанные с Миносом не заканчиваются. Уже в Аиде этот легендарный правитель стал судьей над мертвыми. Помогали ему определять судьбы теней царь острова Эгина Эак (сын Зевса и речной нимфы Эгины) и Радамант – его собственный брат (сын Зевса и Европы)…

Безусловно, ко всем этим легендам можно относиться исключительно как к прекрасному плоду человеческой фантазии, что проявила себя в попытке приукрасить суровую реальность жизни. Но в то же время, обращаю ваше внимание на то, что образ Миноса в позднегреческой трактовке уже не столь фантастичен, ибо это образ царя, главы морской державы, а так же судьи и законодателя. Что, соответственно, способствует дорисовке и других черт характера, характерных для реального правителя, и восприятию этого человека уже как полумифического и полуисторического героя. С чем связана такая трансформация? Со сменой спроса на подобные литературные творения, а соответственно, и с изменением эпического жанра? Но, возможно, все-таки с тем, что человек этот – реальная историческая фигура. А, тем более что археологические раскопки, проводимые на Крите с конца XIX века и позволившие сопоставить мифы о Миносе с историей острова XVII – XV веков до н.э., дают полное основание для таких предположений. Да тот же Кносский дворец, который Артур Эванс назвал дворцом царя Миноса.

Начну с того, что минойскую цивилизацию также еще называют дворцовой, так как помимо Кносского Дворца на Крите известны еще несколько дворцовых комплексов. О самых известных мы уже говорили – помимо дворца в Кноссе, это дворцы в городах Малия, Фест и Закрос. Но даже при наличии такого потрясающего археологического наследия единственной в своем роде цивилизации, тем не менее, минойская цивилизация считается самой малоизученной и самой загадочной из всех, что известны на сегодняшний день. А ведь эта цивилизация без преувеличения не имеет аналогов – и это мнение исследователей. Чтобы сделать такой вывод, безусловно, нужно быть специалистом. Но даже совершенно далекий от археологии и истории человек, которому приходилось хотя бы поверхностно ознакомиться с данной темой, сможет без труда вычленить те особенности, по которым можно будет безошибочно узнать минойскую эпоху. Прежде всего, это самая яркая и насыщенная культура. Об этом говорит оформление дворцов, в частности Кносского дворца – потрясающие сюжетные и портретные фрески, цветочные орнаменты… Обилие этих фресок и широта цветовой гаммы во внутренних убранствах, где использовались красная, голубая, бирюзовая, оранжевая краски, во многом прекрасно сочетаясь с черной краской – не могут не восхищать. Минойцы были искусными художниками! – Это понимаешь, рассматривая сюжеты фресок…

Это так же и керамика минойцев с великолепной росписью, которая пользовалась огромнейшей популярностью во всем Средиземноморье (образцы такой керамики обнаружены во многих странах, с которыми Крит вел торговлю). И, конечно же, это особая архитектура со строго выдержанными пропорциями и специфической планировкой, где гармонично объединены как роскошь – возвышенное величие, так и удобство – холодный прагматизм. На самом деле таких отличительных особенностей гораздо больше. Но для общего представления будет вполне достаточно и перечисленных. Вот только тему минойского письма обойти стороной не удастся.

О высоком уровне развития минойской цивилизации, равно как и о том, что культура эта действительно загадочна и малоизучена, можно судить по письменности Крита. Большинство материалов, посвященных исследованиям находок на Крите, по-прежнему содержат больше всевозможных гипотез, нежели доказанных фактов. То же относится и к расшифровке критского письма на найденных образцах. Напомню, что еще Артур Эванс при раскопках Кносского дворца нашел три вида письма, которым пользовались минойцы: иероглифическое, линейное письмо А и линейное письмо Б. Эванс был и первым человеком, попытавшимся расшифровать эти письмена. Заметьте, «попытавшимся», так как реализовать эту свою мечту ему не удалось. Как не удалось это сделать пока никому иному.

Иероглифические надписи, предшествующие по времени надписям линейного письма, встречались преимущественно на перстнях-печатях и оттисках печатей. Принято считать, что возраст находок 1900 – 1700 гг. до н.э.. Внешне минойское иероглифическое письмо похоже на египетские иероглифы, но, по мнению специалистов, они не имеют никаких связей с Египтом – это совершенно самостоятельная письменность. Остается лишь надеяться, что прошлое «подбросит» находки, которые станут ключом ко всему тому, что было найдено ранее.

Как, например, в те же «урожайные на находки» годы начала ХХ века был найден ставший знаменитым фестский диск. Помимо Эванса, как я и говорил, занимались раскопками многие люди и в совершенно разных местах (не только на Крите). Федерико Хальберр, возглавлявший итальянскую археологическую экспедицию, в 1908 году проводил раскопки древнего поселения на территории Феста (об этом городе я говорил в начале статьи), что на южном побережье Крита. И там, в одной из комнат, служившей предположительно храмовым хранилищем, и был обнаружен тайник. После вскрытия которого, в ячейках-хранилищах были обнаружены явно ритуальные обгоревшие бычьи кости, пепел, чернозем… А так же диск, находившийся в главной ячейке тайника, замаскированного в полу комнаты под слоем штукатурки. Фестский диск представляет собой диск из терракоты (неглазурованная керамика из цветной глины с пористым строением) диаметром 158 – 165 мм, толщиной – 16 – 21 мм, на обеих сторонах которого нанесены борозды в виде спирали. Диск двусторонний. Спираль разворачивается из центра и содержит 4 – 5 витков или полос, внутри каждой – рисунки-иероглифы или рисунки-знаки, наносились которые, по всей видимости, методом вдавливания (предположительно с помощью деревянных или каменных печатей в мягкую глину до обжига диска). Это наидревнейший «печатный» текст из всех, что были найдены до и после фестского диска. Который, кстати, тоже обнаружен в единственном экземпляре. По одной из версий: этот диск был привезен на Крит. Но вот откуда?

Линейное письмо, обозначенное Эвансом, как «А» и «Б», представляет собой надписи на глиняных табличках, на камне и металле. В количественном соотношении письмо «А» уступает находкам, надписи на которых Эванс идентифицировал как «линейное письмо Б». Символы в этих видах письма имеют существенные отличия. Это дало Эвансу основания предполагать, что он имеет дело с совершенно разным письмом. Повторю, что этот человек долгое время сохранят за собой исключительное право на дешифровку находок, но, по всей вероятности, просто не успел это сделать.

Что касается наиболее яркой (и в прямом смысле тоже) и грандиозной находки ХХ века – царского дворца на месте древнего города Кносс, то, по мнению специалистов, жизнь этого древнего места делится на два этапа или, можно сказать, на две его жизни. Первый дворец был возведен в конце 2000 годов до н.э., но просуществовав примерно до 1700 года до н.э., был разрушен землетрясением. Отстроен он был в период максимального развития минойской культуры – примерно с 1700 по 1400 года до н.э.. Но теперь уже пострадал от войн и пожара…

Что такого особенного в его архитектуре помимо того, что строение естественным образом вписывался в окружающий пейзаж? Когда-то Кносский дворец представлял собой грандиозное по размерам многоэтажное здание со сложной планировкой и с более чем 1300 помещениями разнообразного назначения. Четкого плана постройки дворца не существовало. Строения, а так же расположенные на разных уровнях помещения, достраивались с ходом времени. Но самая яркая особенность Кносского дворца – это непредсказуемость его коридоров и помещений с огромным множеством тупиковых и потайных малых комнат и больших залов, в которых легко было запутаться и потеряться. Вот здесь-то и стоит вспомнить вопрос: «А существует ли лабиринт Минотавра на самом деле?» Потому что многие, кто занимался исследованием этого дворца, сходятся во мнении, что вот то, что мы сегодня можем видеть – и есть тот самый лабиринт. Что и неудивительно, если учесть, что дворец представлял собой сплошное нагромождение комнат, связанных друг с другом сложными переходами. Разобраться в этом, уверен, могли далеко не все. Да к тому же в минойском социуме существовало четкое разграничение. Население делилось на тех, кто жил во дворце, и тех, кто жил за его пределами. Начнем с первых. Во дворце жила не только царская семья и «приближенные ко двору особы». Дворцы в минойской культуре играли роль административного центра «замкнутого цикла». Что в буквальном смысле превращало его в полноценный город с мастерскими, школами, хранилищами и так далее. Это не считая комнат для царской семьи, прислуги, залов для правительственных мероприятий и пр.. Наличие внутреннего двора, где и разворачивались события жизни дворца, дополняло впечатление обособленности и особого статуса в этом мире. Вторая категория социума – это те жители Крита, кому не повезло поселиться во дворце и которые строили себе в некоторых случаях крайне примитивные дома, в которых и речи быть не могло ни о водопроводе, ни о водоотводе для нечистот, ни о керамической ванне и тому подобных и просто потрясающих для того времени удобствах. А во дворце все это было! Эванс лично отреставрировал и установил на прежнее место керамическую ванную царицы, расписанную узорами, как и все во дворце. Потому что дворец был не только масштабным и роскошным, но также и высокотехнологичным строением. Здесь была система водоснабжения и канализации: отдельный трубопровод доставлял чистую родниковую воду из близлежащих источников, другой служил для наполнения ванн и бассейнов, третий – для отвода использованной воды. Возвращаясь к «бессистемности», «хаотичности» и «непредсказуемости» планировки Кносского дворца, выскажу следующее мнение. Вся эта непредсказуемость и хаотичность в итоге дает, как ни странно, гармонию. И это при том, что тех, кто жил здесь такое понятие, как гармония, по всей видимости, совершенно не волновало. Доминировал прагматизм. Напомню, что любая деталь в этом дворце или комната появлялась тогда, когда в ней возникала необходимость, и так, чтобы пользоваться всем этим было удобно и практично.

И вновь к теме существования Минотавра. Изучая культуру Древней Греции, а впоследствии, и более ранних периодов (та же минойская культура), я обратил внимание на ярко выраженный культ быка в критской культуре. Вот он-то и лег в основу мифа о Минотавре. Существует, на мой взгляд, вполне обоснованное предположение, что Минотавр на самом деле – это сам царь. Но, скажем так, «в образе», то есть в маске: во время особо важных ритуалов царь надевал маску священного быка и как бы превращался в Минотавра – «чудовище на час», выполняя ритуальный танец с маской. Такой вывод напрашивается и при просмотре изображения на одной из печатей, где видно, что у пляшущего Минотавра из-за рогов развеваются человеческие волосы. Следующая деталь. Царь на Крите символизировал жертвенного быка, которого приносили в жертву Земле для вечного возрождения жизни. Откуда возникли такие параллели? Из существовавших законов, которые не всегда и не во всем находились на стороне правителей. Выражение «девятилетний Минос», найденное у древнегреческих авторов, по мнению исследователей, занимавшихся его расшифровкой, означает период, в течение которого царь Крита имел право быть на троне. То есть, Минос имел право занимать трон только восемь лет. Далее он каждый девятый год должен был отправляться в священную Диктейскую пещеру (в которой согласно мифу родился Зевс) и общаться там с отцом богов, а по совместительству и со своим собственным – с Зевсом, возобновляя силу и получая от него законы.

Утомлять подробнейшим изложением деталей этого воистину громаднейшего комплекса не стану. Западный двор, западные кладовые, тронный зал, южный дом, святилище двойных секир, мегарон царицы, центральный двор… – и это далеко не полный перечень. Потому что на территории дворца площадью в 24000 квадратных метров помимо царских покоев помещается еще и театр, складские помещения, разнообразные ремесленные мастерские, залы, школа, святилища и… В общем, рассказ об этом дворце-государстве (по другому и не скажешь) «потянет» еще не на один час моего и вашего времени, друзья мои. Тем более, что основные моменты я затронул.

Немного коснусь еще двух таких важных сторон минойской культуры, как религия и контакты минойцев с другими государствами. Итак, религия. А точнее, святилища. В отличие от тех же греков, например, у минойцев не было храмов. Единственным известным до настоящего времени храмом является отдельный храм Минойского Крита, найденный на горе Юхтасе в районе Анемоспилья близ Архан (найден был в 1979 году супругами Сакелларакис). Это небольшой храм с мощными стенами и тремя продолговатыми помещениями. В одном из таких помещений (помимо большого количества керамической посуды больших размеров) был обнаружен ступенчатый алтарь. В другом – остатки ступней ног, что свидетельствовало о том, что здесь находилась статуя некоего божества, которому и поклонялись, а так же еще ряд сооружений, свидетельствующих о том, что в этом храме (в данном помещении) совершались обряды, сопровождаемые кровавыми жертвоприношениями. В этой же части были сделаны находки, позволяющие считать его уникальным в своем роде: были обнаружены четыре человеческих скелета – три мужских и один женский. Скелеты двух мужчин и женщины указывали на то, что люди погибли в результате внезапной насильственной смерти (от падения строительных материалов и воздействия сильного огня). Скелет третьего мужчины был найден лежащим на трапециевидном сооружении в особой согнутой позе и с бронзовым кинжалом сверху. Уникальность этой находки состоит в том, что более нигде, ни в одном из известных науке источников нет больше свидетельств о человеческих жертвоприношениях на Крите. В то время как в других странах Восточного Средиземноморья (Египет, Палестина) подобные ритуалы практиковались, о чем свидетельствуют многочисленные находки. Возможно, и на Крите такие практики были нормой? Но, скорее всего, прав тот человек (Янис Сакелларакис), что нашел это жертвенное место. Он утверждает, что это не мог быть обычный, рядовой ритуал. Это, скорее, ритуал-исключение. И решились на него критяне исключительно от отчаяния, видя свою беспомощность перед силами природы – в данном случае перед землетрясением, цунами, наводнением.

Но если не строили жители Крита храмы (этот единственный на горе Юхтасе не в счет), как в таком случае эти люди чтили своих божеств? Для этой цели опять же служили дворцы. Святилища, где проводились различные обрядовые церемонии, имелись исключительно на территории дворца. Тем более что сам царь, его семья и «приближенные к трону» почитались как дети богов. Следовательно, только они и имели право и вершить ритуалы, обращаясь к самим богам. Остальным же подобало ждать и надеяться, как на могущество своего правителя, так и милость божества. Или проводить ритуалы в домашних святилищах, на наличие которых указывали некоторые находки. Но большей частью минойцы проводили религиозные обряды в окружении природы: у ручьев, в священных пещерах или небольших строениях («часовнях»), расположенных на вершинах гор.

Примером, иллюстрирующим религиозные обрядовые процессии Крита, служит потрясающая находка – саркофаг, найденный в захоронении около виллы в Агиа-Триаде (примерный возраст находки – IV век до н.э.). Это один из самых известных и замечательных свидетельств минойского периода Крита, помогающий в изучении, как религии, так и искусства того народа и той эпохи. Данный саркофаг выполнен в форме гробницы и полностью покрыт расписанной штукатуркой: на каждой из сторон изображены сцены жертвоприношения и отправления культа. И здесь в который раз проявляет себя гармония мифа и реальности, потому как сохранившиеся изображения на стенах саркофага можно условно разделить на две группы – реальные события и вымышленные, то бишь мифологические. Но, повторяю, разделить условно. Ибо не может быть в таких вещах четкой границы, но есть тесное и неразрывное взаимодействие.

Религия минойцев так же гармонично и нераздельно связана с природой. Потому как сама жизнь народа была неотделима от окружающей его природы, которая олицетворялась в образе женщины – Великой Матери. На Крите эту богиню называли Ма. По крайней мере, на это указывает несколько источников. Это прообраз божества, культ которого почитаем у многих других восточных народов: Афродиты, Исиды, Кибелы, Иштар… Великая Мать имела три ипостаси: подземную (изображалась со змеей или змеями в руках), земную и небесную (с голубем). То есть это была богиня, которая, как дарила жизнь, так и отбирала ее. Здесь четко прослеживается аналогия, например, с Триединой богиней, почитаемой многими дохристианскими народами Европы: «Белой Богиней Рождения, Любви и Смерти», предстающей в ипостасях Девы, Матери и Старухи (тут же и соответствие трем стадиям женской жизни, трем фазам Луны и т.д.). Так же трактуют найденные изображения и статуи этой богини как Горную Мать, Владычицу Зверей (с различными животными в руках) и Куротрофос – богиня, держащая на руках младенца, юного бога. И здесь вполне можно провести параллели с Богородицей в христианстве…

Поскольку ни одна из религий не может быть представлена только одной ипостасью – женской. Естественно, и в веровании жителей Крита отражено и женское, и мужское начало. Поэтому наряду с Великой Матерью существовал и бог, особенность которого в том, что он постоянно проходил все циклы существования – рождался, жил, умирал и вновь рождался… Так минойцы выражали воспроизводящую силу природы – ее бесконечный жизненный цикл: вначале бог представал ребенком на руках у богини, затем получал статус ее супруга и умирал, чтобы возродиться для последующего цикла. Разумеется, критский бог соответствующим образом представлен и в других религиях народов Влстока: Атис, Ваал, Осирис, Таммуз… Изображение бога на критских печатях и в статуэтках имеет весьма различный облик: он изображался в виде охотника, укротителя животных, с оружием и животными – как реальными (пантера, собака), так и мифическими (почитаемый на Крите грифон, например). Это символ грубой силы и хрупкой, уязвимой материальной жизни и ее стадий – рождения, смерти и возрождения. Женское начало символизировало вечность природы. Поэтому культ богини, как верховного начала, в религии Минойского Крита являлся доминирующим. Что так же имеет массу аналогий в других религиях. Проявлялось это и в том, что жрицами Великой Богини были женщины.

Вышеизложенная информация является, скажем так, базовой для минойской религии. Углубляться далее, подробно расписывая все ответвления «родового древа» богов и богинь не стану, ибо подобные темы нельзя смешивать с информацией общеознакомительного характера. Но скажу, что многие черты божеств Крита были унаследованы богами Олимпа, что доказывает исследование табличек с текстами линейного письма Б. К тому же не только из Кносса, но так же и из разных местностей Греции (к примеру, из Пилоса).

Касательно взаимоотношений минойцев с другими городами и странами, то строились они в основном на почве торговли – ведь Крит, напомню, был своего рода торговым узлом, находясь на пересечении основных торговых путей того времени. Более того, вокруг поселений не обнаружено защитных стен, что подтверждает свидетельства о миролюбивом характере этого народа.

И перейду к следующему пункту повествования: к истории заката великой древней цивилизации. Помните, здесь уже упоминался вулкан Санторин и далекий остров Тира или Стронгила? Помните найденный на этом острове в районе селения Акротири древний город, засыпанный слоем пепла? Произошедшее на этом острове извержение вулкана уничтожило не только жизнь на Тире, но и на далеком Крите, вызвав мощную волну цунами (предположительно в 1700 году до н.э. или более точно в 1628 году до н.э.). Сам же вулкан ушел под воду, превратив Тиру не только в безжизненную пустыню, но и в полумесяц. Многие ученые склонны считать, что именно здесь и была легендарная Атлантида. Но пока это по большому счету лишь гипотезы. Как и причина гибели минойской цивилизации на Крите от землетрясения или цунами, что было вызвано извержением Санторина.

Согласно этой версии фатальным для Крита было даже не столько само извержение, сколько его последствия. Как мгновенного действия: гигантская морская волна, возникшая вследствие извержения, снесла все на своем пути с той стороны Крита, что была направлена в сторону Тиры, затопив при этом другие территории острова. Так и долговременного. Извержения такой силы выбрасывают в воздух много пепла и к тому же сернистый ангидрит. Он поднимается вверх на высоту более 30 км и там рассеивается мельчайшими каплями, превращаясь в серную кислоту. Этим создается барьер, препятствующий проникновения солнечных лучей. В результате чего поверхность земли охлаждается, а соответственно, меняется климат. Наступившее похолодание привело к тому, что понизились как зимние, таки летние среднегодовые показатели температур – что привело к нескольким (как минимум к трем) годам неурожая, голоду и запустению. Это версия. Одна из многих. Ей нет доказательства. Но в то же время, эта версия удачно сочетается с историческими свидетельствами того, что когда греки пришли на Крит, то они уже не застали там былой мощи и славы. И причину этому найти, видимо, не смогли, потому как информация об этом до настоящего времени нигде ни в одном из древних источников не встречалась.

Но есть и иная версия, дающая ответ на вопрос «Почему погибла высокоразвитая цивилизация Крита?» Сопоставив данные археологов с последними геологическими исследованиями в Средиземном море, исследователи данной темы утверждают, что землетрясение на Тире произошло на несколько десятилетий позже, чем погибли дворцы на Крите. То есть дворцы были разрушены примерно в 1500 году до н.э., а извержение было – в 1470 году до н.э.. Но вспомним и другую дату, которую я уже указывал – это 1628 – 1630 гг. до н.э.. Именно с этим периодом некоторые исследователи остова Тира (в частности Христос Думас) связывают катастрофу – извержение вулкана. Но даже эта дата не совпадает с тем временем, с которым связывают момент гибели строений, относящихся к минойской цивилизации.

Некоторые остатки Кносского дворца указывают на то, что около 1400 года до н. э. здание сильно пострадало от пожара, в результате чего было покинуто людьми. Следы последующего восстановления дворца указывают уже на совершенно иных хозяев – это был уже другой народ. Что же произошло? И куда подевались представители прежнего народа, кто строил эти здания?

Чтобы ответить на этот вопрос, следует вернуться к мифу о том, как царь Минос отправился на Сицилию с требованием выдать ему Дедала, где и был убит. Был так же уничтожен и его флот, что сделало жителей Крита беспомощными против других народов. Таких, как ахейцы, например. И что «открыло ворота» для вторжения на остров этих племен. Напомню, что ахейцев принято называть микенцами по главному городу, вокруг которого складывался союз греческих племен того времени – Микены. Мифы так же свидетельствуют и о том, что в дни своего могущества властители древнейшей цивилизации Крита покорили население соседних островов. И значительную часть материковой Греции. Освободиться от владычества минойцев удалось южным областям Греции (около XVI века до н. э.). Как это произошло? С большой долей вероятности можно говорить о войнах между Микенами и Критом. И тот итог: убийство Миноса и разгром его флота – предстанет как вполне закономерное событие, если детально изучить и другие исторические моменты.

Например, нарушение строгой иерархии, которая соблюдалась в критской державе. Власть царей была нерушима, а авторитет – не подвергался сомнениям. Их почитали и как жрецов, и как правителей, и, конечно, как детей богов. Но катастрофа, связанная с землетрясениями, скорее всего, поколебала веру народа в неподражаемую мощь их правителей, так как боги-то все равно не услышали и не отреагировали. Что и вызвало раскол в обществе, в результате которого стали возникать поселения «автономного типа» – то есть, они не подчинялись царю. Но в сферу влияния царя входили так же и обязанности быть посредником между народом и богами,  а вера в божественное происхождение царей уже «не работала». Значит, нужно было искать других посредников и другие способы обращения к богам. В Палеокастро – селении, не подчинявшемся власти (существует и ныне), была найдена статуя божества, что и придало исследователям веры в эту гипотезу. То есть, раскол – ослабление власти – утрата единства в обществе и контроля над этим обществом – ослабление силы державы в целом – вот та цепочка событий, что имела крайне негативные последствия для критского государства. Чем и воспользовались ахейцы…

И снова миф… На острове Крит жил юноша по имени Эпименид. Однажды отец послал его искать пропавшую овцу. Долго бродил Эпименид полями, а утомившись, в полдень прилег в роще (по другим источникам – в пещере Зевса на горе Ида) и проспал там 57 лет. Проснувшись, он опять принялся искать овцу, но не найдя ее, вернулся домой. Он был уверен, что спал совсем недолго. Но когда пришел домой, увидел, что все изменилось – и строение и люди, которые стали спрашивать: «Кто ты?». И только младший брат, уже очень старый, узнал в нем своего брата, пропавшего много лет назад, так как внешностью Эпименид нисколько не изменился – он остался в том возрасте, в котором и уснул. Правда, стареть он стал стремительно. И вскоре выглядел в соответствии со своим реальным возрастом. Но с того момента, как Эпименид проснулся, в нем проявился особый дар к пророчеству – путешествуя, он предсказывал будущее, разъяснял скрытый смысл событий прошлого. Занимался сбором трав, из которых готовил разные отвары, снадобья и лечил ими больных… И пошла о нем слава между эллинов, и стали почитать его любимцем богов…

Этот знаменитый жрец и врачеватель родился в VII веке до нашей эры в городе Фест. А в последствие проживал в Кноссе. И, как вы понимаете, это еще одна причина моего визита на Крит, так как исследуемые мною места – древние города Кносс и Фест, непосредственно связаны и с человеком, ставшим легендой еще при жизни. А после смерти имя этого великого прорицателя было увековечено в древнегреческих сказаниях. Да и сама смерть Эпименида – одна сплошная тайна.

Его дар так же трактуется по-разному – в соответствии с тем, как видел и как понимал это тот, кто писал или говорил об Эпимениде Критском. А говорили о нем многие – Аристотель, Плутарх, Страбон, Платон, Теофраст, Апулей, Павсаний, Цицерон…

Аристотель, например, ссылаясь на самого Эпименида, писал следующее: «Совещательное красноречие, естественно, труднее судебного, так как оно о будущем, а то о прошлом, которое, кстати сказать, тоже может быть предметом познания для гадателей, как сказал Эпименид Критский: по его словам, он гадал не о том, что произойдет, а о том, что произошло, но осталось незамеченным«.

Климент Алекс свидетельствовал об Эпимениде как об одном из семи мудрецов: «Седьмым (из семи мудрецов) одни считают Периандра Коринфского, другие – скифа Анахарсиса, третьи – Эпименида Критянина (которого он знает как языческого пророка), которого упоминает апостол Павел в послании к Титу«.

Много свидетельств о том, что Эпименид был известным религиозным реформатором. Но особый интерес вызывает утверждение того, что Эпименид владел особыми знаниями о космогонии – учении о сотворении Вселенной. То есть, он имел свое собственное космогоническое учение. Я знаю, что это так. К тому же очень многое в жизни этого человека указывает на то, что он знал гораздо больше, чем его современники могли даже предположить, а тем более понять. Именно поэтому ни один из них не смог передать суть того, кем же на самом деле был Эпименид. Хотя пытались многие:

«Эпименид выставил два первых начала: Воздух и Ночь… Из них родился Тартар, – полагаю, в качестве третьего начала, как некоторая смесь из двух смешавшихся. Из них  два Титана (так он называет умопостигаемую середину, потому что край и предел растягивают по двум направлениям). Из их взаимного смешения произошло Яйцо… А из него в свою очередь происходит прочее рождение» (Damasc. 24 (I320, 17 Rue.).

Пример второй. Одну из тайн, связанных с Эпименидом, можно назвать «эпименидова кожа». Традиция использования этого термина, ставшего крылатым выражением, уходит корнями к спартанскому историку Сосибию. Это выражение в древности на Крите употребляли либо по отношению к старикам (в связи с долголетием человека), но чаще – для обозначения чего-то таинственного и непостижимого. Но в действительности у термина «эпименидова кожа» есть и синоним – «тело эпименида». Скорее всего, «кожей» или «телом» называли мумифицировавшееся тело Эпименида, которое обнаружили уже после его смерти. А таинственное и непостижимое связано с теми странными письменами, которыми, якобы, было испещрено это тело. Греческий философ-эпикуреец Диогениан (вторая половина II века) утверждал, что спартанцы хранили эту «кожу» как реликвию в соответствии с неким оракулом. Как видим, какую-либо иную информацию кроме свидетельств, подтверждающих факт того, что существовало некое «тело эпименида» отыскать довольно сложно. Но те, кто говорил о нем – о реальных фактах его жизни, и те, кто сочинял о нем мифы, превосходно справились с другой задачей – они смогли подвести других к пониманию этого человека, его дара и его учения.

«…Прибыл в Афины и другой критянин, по имени Эпименид. Ему также некого было назвать своим учителем, и, тем не менее, он был бесподобным знатоком божественной науки, благодаря чему спас терзаемый чумой и междоусобицей город афинян с помощью искупительных жертвоприношений. Знатоком же этих вещей он был не от учения: он рассказывал, что учителем его был долгий сон со сновидениями…» – так писал об Эпимениде греческий философ Максим Тирский.

…Мифами полна история древней Греции. Мифами наполнена и эта статья. А потому и итогом пусть станет миф. Миф о спасении Эпименидом Афин.

Слава о талантливом враче Эпимениде распространилась во все стороны от Крита. И дошла до Афин. Оттуда к нему стали приезжать больные на исцеление. Но вот в Афинах неожиданно вспыхнула очередная эпидемия чумы. Да при том таких масштабов, что возникла опасность уничтожения этой болезнью всего города. И отчаявшиеся афиняне решили обратиться за помощью к Эпимениду, отправив на Крит гонцов. Эпименид сразу же откликнулся на просьбу и афиняне отправили за ним корабль, набитый дарами в знак благодарности. Когда он прибыл в город и увидел последствия чумы – изможденных недугом и полуживых людей и улицы, усеянные трупами, – тут же потребовал, чтобы ему собрали стадо овец белых и черных. Это черно-белое стадо он выпустил на склоны священного Аресова холма. Эпименид же просил жителей наблюдать за животными и ждать: тех овец, что лягут на землю нужно будет принести в жертву. Как только несколько белых овец улеглось на траву и уснуло, их тотчас взяли, собрали, уложив на одном месте, и развели огонь… Над Афинами поднялось черное облако дыма от которого люди задыхались, но терпеливо ждали, пока ветер унесет этот едкий дым. Так вместе с дымом из Афин ушла и чума. Спасенные и благодарные афиняне решили поставить Эпимениду памятник, а его самого одарить дарами. Но он отказался принять их, взяв лишь ветвь священной маслины с того самого дерева, которое, по преданию, вырастила богиня Афина. А перед тем, как взойти на корабль, Эпименид сказал афинянам, чтобы те не опасались вторжения персов, так как в течение десяти лет городу никто и ничего угрожать не будет. Слова его оказались пророческими…

Маг Ингвар, г. Киев

Ссылки на сопутствующие статьи:

«Страна Богов – Греция. Часть 1«