Обращение к К.И. Платонову (2015).

ПРЕДИСЛОВИЕ издателя к четвертому изданию книги К.И. Платонова СЛОВО КАК

ЛЕЧЕБНЫЙ И ФИЗИОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКТОР (1954 – 1961 гг.)

Дорогой Константин Иванович, вначале я хочу, и я должен попросить прощения у Вас за то, что без Вашего разрешения взялся официально переиздать Вашу поистине бесценную книгу 60 лет спустя. Простите меня и поверьте, что в этом моем глубоко осознанном поступке нет ни капли корысти и личной выгоды, но лишь искреннее желание быть полезным многим людям и служить в первую очередь нашей с Вами стране – Украине. Также вынужден констатировать и безапелляционно заявить, что лучше Вашей книги по научному гипнозу мне ничего и никогда ещё не попадалось, хотя на сегодняшний день я прочитал около 8 тысяч книг. А учитывая современные тенденции глобального развития техник всеобщего и завуалированного профессионального обмана, и целенаправленного массового оглупления населения, вряд ли что-либо попадется в будущем. Именно поэтому я утверждаю, что гипноз в своей практической деятельности должны использовать лишь те, кто имеет заслуженное высшее медицинское образование, дабы понимать его тончайшие анатомические и нейрофизиологические механизмы, которые всегда следует учитывать при работе с больным человеком.

Своим постоянным жизненным кредо, к которому я зачастую в ущерб самому себе всем своим естеством стремлюсь сам и призываю к этому своих учеников, коих у меня поверьте немало, я считаю такое непопулярное нынче качество как СПРАВЕДЛИВОСТЬ. Именно в справедливости я вижу возможность дальнейшего развития человечества в целом и абсолютно любой истинной глубинной науки в частности. О какой истинной науке я сейчас говорю? Я говорю сейчас о самой главной науке – науке человека о человеке, именно к этой науке во всеуслышание призывали древние греки человечество, увековечив этот призыв на входе в свой главный Дельфийский храм бессмертной надписью «Человек, познай себя».

Я глубоко убежден, дражайший Константин Иванович, в том, что если бы Вы сейчас были живы и увидели то, к чему спустя 60 лет после выхода в свет вашей бесценной книги пришла официальная наука в вопросе гипноза, Вы бы однозначно перевернулись в своем гробу и захотели бы от души обматерить всех тех, кто довел современную медицинскую науку о гипнозе до такого печального состояния, в котором она пребывает сейчас.

Сколько Ваших сил было положено на то, что бы обогатить современную медицину надежным и веками, даже тысячелетиями проверенным орудием в борьбе со многими тяжелыми недугами — СЛОВОМ? И что? Куда все это делось? Где Ваши потомки и последователи, которые учились у Вас? Почему они ничего не открыли нового? Почему они не смогли передать Ваш наработанный бесценный опыт дальше, молодым врачам? Почему все Ваше дело сегодня предано забвению? Почему сегодня больше нет новых Сеченовых, Павловых, Бехтеревых, Платоновых, Булей, Домбровских, Мессингов, Фрэйдов? Почему, почему, почему?…

Ровно 25 лет своей жизни я потратил на то, что бы ответить, и прежде всего, самому себе на этот мучающий меня долгие годы вопрос. А именно, почему так произошло с нашей советской и постсоветской медициной, которая, как нас убеждали, была самой лучшей в мире? Если же говорить совсем просто, то почему так произошло, что наша современная медицина оказалась в полнейшей жопе, и кто в этом виноват?

Я долго и упорно искал ответ на этот вопрос и сегодня я нашел его (Том 7 «В поисках утраченных знаний«). Если Вы считаете, что мне стало легче от того, что я нашел ответ на этот вопрос, то это далеко не так. Парадокс, но мне стало гораздо тяжелее на душе от понимания и осознания того, насколько стремительно и быстро может одновременно глупеть и таким образом деградировать большое количество людей, которые подвержены влиянию определенной и доминирующей в определенные исторические эпохи временной идеологии, которая разрабатывается и создается группкой умных, но не дальновидных и всегда обозленных людей. Насколько далеко в своем заблуждении может заходить человечество. Воистину прав тот философ, кто сказал однажды, что «нет предела глупости человеческой». Получив ответ на этот вопрос, я всем своим естеством осознал, и даже дал себе новую клятву («Праздничное поздравление «особых женщин» от Ингвара«), что остаток своей жизни я проведу в работе над тем, что бы донести до сознания хотя бы нескольких тысяч или лучше миллионов людей то, что стало известно мне и было отвоевано у этого мира моей собственной кровью. Именно этим целям и служит мой тринадцатитомник (5 томов уже издано, 6,7 и 8 выйдут до конца 2015 года).

Итак, не буду больше уходить от сути вопроса и выскажу свое мнение, основанное на полученном мною Знании: «Почему постсоветская медицина в целом и наука о гипнозе в частности находятся сегодня в таком плачевном состоянии?».

Давайте честно и беспристрастно посмотрим на то, кто, где и как именно сегодня обучает молодых людей медицине. Поверьте, Константин Иванович, в наше время (XXI век) в отличие от Вашего времени (ХХ век), уже можно говорить правду и за эту правду тебя, быть может, и не расстреляют, потому как у нас наступила демократия, и каждый может говорить все, что считает нужным. Другое дело, что эта правда в наше время мало кому интересна и нужна, поскольку мой современник имеет качественно отличные от Вашего времени внутренние ценности, установки и убеждения. Так, например, в наше время весьма похвально и модно ездить на дорогой машине с вмонтированным телевизором и интернетом, показывать всем свое богатство и власть, открыто и безнаказанно врать, пить разрекламированную настоянную на высококачественных фекалиях, очищенных ионами серебра, водку, курить травку и нюхать кокс для расширения сознания, ну и, конечно же, трахаться как можно больше, поскольку в наше время в отличии от Вашего секс уже есть. Понимаете, его, наконец-то, открыли. Зря Вы не прислушивались к венскому империалисту, старому добряку Зигмунду и считали его теории пансексуальности ошибочными. Хотя мне понятно, что в Ваше время нужно было о некоторых вещах помалкивать, иначе расстрел. Или, в лучшем случае, дурдом…

Итак, запомните, сегодня в медицинских ВУЗах подавляющее большинство преподавателей (90 %) не заинтересованы дать студенту бесплатно истинных знаний своего предмета. Почему?

Во-первых, потому что когда бедный и несчастный преподаватель медицинского ВУЗа, живущий со своей женой и ребенком в сраном общежитии, видит своего выхоленного студента, приезжающего на занятие на дорогом авто и с охраной, то такой преподаватель всегда испытывает довольно специфические чувства озлобления и зависти. И в результате преподаватель начинает подсознательно мстить и отыгрываться на таком студенте, а часто настолько входит в эту роль, что уже почти во всех студентах он подсознательно видит детей богатых родителей, у которых в отличие от него очень много денег. И что именно делает преподаватель? Преподаватель начинает делать все, чтобы студенты его не понимали и таким образом он пытается выставить их тупыми бестолочами, которые должны ради повышения своих знаний дружно и организованно прийти к этому преподавателю на дополнительные платные занятия. Пришедшие на дополнительные платные занятия студенты платят со своего кармана этому несчастному преподавателю свои деньги, и преподаватель, получая на пустом месте, по сути, ни за что дополнительные деньги начинает привыкать к таким легким деньгам. Естественно, что часть этих денег такой предприимчивый преподаватель должен заносить заведующему кафедры, который закрывает на этот левый заработок свои глаза и не запрещает его никому из своих подопечных. Казалось бы, что здесь плохого, когда преподаватель «честно» зарабатывает себе в системе бесплатного медицинского государственного образования дополнительные деньги? Плохого в этом ничего нет, при условии, что этот преподаватель торгует на рынке «картошкой и буряком» или любым другим товаром. Но когда преподаватель должен обучать медицине своего студента, он обязан делать это всегда и только качественно, всецело отдавая себя только этому процессу.

Вывод: в современном мире, в XXI веке, при сложившихся в наше непростое время обстоятельствах медицина в целом и медицинское образование в частности не могут быть бесплатными, поскольку халява всегда приносит за собой только халяву. За все в этом мире нужно платить, так было всегда и так будет, это неизменный закон природы.

Во-вторых, подавляющее большинство преподавателей живут не в «сраном общежитии», а в своих собственных квартирах, которые им предоставили их состоятельные родители и вот эти преподаватели привыкли все в этой жизни получать без напряжения, без борьбы. Такие люди, никогда не знавшие нужды и страдания, боятся лишний раз перенапрячься и перетрудиться со своими студентами, а ведь процесс преподавания медицины – это в идеальном варианте очень сложный и трудоёмкий процесс, на который способен далеко не каждый человек. Истинный преподаватель медицинской науки – это необычный, видевший и познавший страдания и изучающий жизнь человек, который не принадлежит самому себе, но лишь своим студентам, которым он всецело отдан. Такой преподаватель буквально живет на кафедре, сочиняя при этом в числе прочего собственные анатомические стихотворения, которые никогда не смогут забыть обучающиеся у него студенты: «А на лямина криброса поселился криста гали, спереди форамен цекум, сзади ос этмоидале» (Константин Довгяло).

Вывод: очень часто медицину преподают люди, которым нет места в системе обучения, они должны быть подальше от студента, поскольку студент с таким изнеженным и боящимся перетрудиться преподавателем обречен стать балбесом, невротиком или психом.

В-третьих, в наше время бесплатного медицинского образования любой молодой преподаватель наряду с обучением медицине почти всегда вынужден попутно решать и свои собственные жилищно-бытовые вопросы. Так, например, он за деньги студента решает все: экзамены, зачеты, контрольные, распределение на интернатуру по выбранной специализации, написание кандидатской диссертации и даже поступление в медицинский ВУЗ. Выходит, что в системе современного медицинского образования существует взяточничество? Нет, оно там не существует, оно там глобально и массово цветет и пахнет.

Вот Вам, дорогой Константин Иванович, истинные причины того, почему наша медицина оказалась в том месте, на котором мы сидим. В Ваше время все было иначе и я это знаю, потому что СССР вышел победителем из страшной войны, и практически каждый советский человек был заинтересован, честно потрудиться на благо своей страны, приняв участие в ее послевоенном восстановлении. Дети же тех, кто воевал в этой войне и особенно их внуки уже стали забывать о тех страшных событиях 1941-1945 годов, поскольку молодому поколению уже не нужно было работать на износ, как их дедам в послевоенное время. Так потихоньку в Советском Союзе стали появляться первые халявщики и лентяи, которые поняли, что если пойти в структуры власти, то там можно особо не работать и не напрягаться. Вот и полезли эти «старые пердуны» во власть, хорошо зная, что благодаря покойному Лаврентию Павловичу Иосифа Виссарионовича уже нет в живых, и никто им теперь не страшен. Эти старые, выжившие из ума пердуны, ни при каких условиях не хотели пропускать в Политбюро молодых, волевых, умных и далековидящих людей, которые бы смогли не только удержать великую страну с ее громадным потенциалом от распада, но и обеспечить заслуженное кровью наших дедов достойное будущее. Поэтому эти старые пердуны умирали от старости прямо на своем рабочем месте, и никто не решался отправить их на пенсию раньше их смерти, поскольку каждый боялся за свое насиженное теплое место, а дальше появился единственный «пятнистый» кандидат-подкаблучник, который от своего большого ума довел Советский Союз до распада.

В 1991 году СССР, вышедший победителем из великой и страшной войны, распался и лишь деньги тогда стали играть решающую роль во всем. Более того появилась свобода, демократия и гласность, стало возможным везде говорить и нести всякую чушь и за это уже не наказывали, как прежде. Вместе с этим в разрушенный Советский Союз пришли тяжелые наркотики, проституция в ее самом постыдном варианте и тотальная безнравственность. Глупцы и невежды стали процветать, а умная и образованная интеллигенция вместе со всей наукой стала втаптываться в грязь.

Справедливости ради, должен отметить, что Ваша книга, глубокоуважаемый Константин Иванович, в 1954-1959 стоила почти 18 рублей, в то время как моя мама, работавшая в общежитии, в это время зарабатывала 51 рубль, – то есть простой советский человек не мог позволить себе тогда просто так приобрести Вашу книгу. И это, безусловно, правильно, поскольку подобные книги по определению не могут быть дешевыми и общедоступными. Профессия врача в ее идеальном варианте это тяжелейший постоянный труд и клеймо на веки, на который способен далеко не каждый из тех, кто просто хочет быть врачом. И так было всегда, вплоть до распада Советского Союза.

Наступил период рыночной экономики и переход к рынку, государственные объекты мгновенно стали за бесценок скупаться предприимчивыми людьми, которые еще недавно были членами коммунистической партии. Повсюду стали строиться церкви и что самое парадоксальное, так это то, что в эти новые церкви первыми побежали именно так называемые новоявленные политики, которые еще вчера без всякой чести и совести повсеместно разрушали эти же самые церкви. Тот, кто сумел быстро перестроиться и приспособиться под новые рыночные условия, стал тупо рубить бабло. Такие люди стали уважаемыми и почетными. Потом такие уважаемые, юные и богатые люди за свои деньги полезли в политику и стали писать для других людей законы жизни, которые были обязательны к выполнению не для всех, а лишь для подавляющего большинства людей у которых не было денег. Те же, у кого эти деньги были, могли себе позволить жить по своим собственным законам, и им было смешно и радостно жить в новых условиях наступившего социального бардака и хаоса. Советский мир в одночасье полностью изменился и стал с ног на голову.

И вот на фоне всей этой социальной разрухи появляется человек, который смог не только защитить честь и достоинство увядающей советской психотерапии, той самой психотерапии, которой Вы, Константин Иванович, посвятили всю вашу жизнь, но и войти в мировую медицинскую историю, подобно легендарному и ненавистному Вам Фрэйду, совершив при этом настоящий подвиг. Естественно, что поднимающиеся с колен церковники усмотрели в нем опасность для своей веры, и тут же быстро предали его бессмертное дело анафеме, бесстыдно оклеветав его. Я верю, что рано или поздно придет время, когда и в его честь, также как и Фрэйду в Вене, откроют музей. Имя этого человека стало нарицательным: он по телевидению в присутствии консилиума врачей и академиков впервые в мире смог обезболить тяжелейшие полостные операции. Но главная его заслуга в том, что он бросил вызов органическим (анатомическим) нарушениям (диабет, катаракта, варикозное расширение вен, пороки сердца, послеоперационные рубцы и грыжи, опухоли, язвы), а не только функциональным (энурез, заикание, бессонница, невроз, страхи и фобии), как это было всегда. В чем особенность его подхода? Этот человек стал возбуждать в организме тех, на кого было направлено его воздействие, их собственную внутреннюю аптеку, поскольку, как он утверждает, в организме любого человека есть его собственные лекарства от всех болезней, нужно только правильно «настроить» организм на выработку этих бесплатных лекарств. Вот именно здесь, с осознания власть имущими слова «бесплатные лекарства» и начались первые большие сложности. Что же это за сложности?

А вы подумайте сами, если у министра здравоохранения Украины сегодня есть собственный фармацевтический завод, который приносит ему и его семье миллионы, будет ли этот министр здравоохранения заинтересован в бесплатных лекарствах, которые вырабатывает не его фармацевтический завод, а организм любого человека для своих собственных нужд? Будет ли этот сегодняшний министр здравоохранения хотеть слышать о мировом открытии «матрицы памяти нормы» (открытую человечеству все тем же А.М. Кашпировским), которая есть в каждом человеке и именно эта матрица памяти нормы и хранит для каждого человека всю его жизнь, записанную для него норму, а если вдруг случаются отклонения от такой записанной на молекулярном уровне нормы, то организм сам в состоянии вырабатывать свои собственные лекарства для того, что бы вернуться в записанное на молекулярном уровне первоначальное состоянии нормы. Будет ли этот министр здравоохранения поддерживать такие исследования, станет ли он их пропагандировать ради оздоровления населения собственной страны? Нужен ли такой министр здравоохранения со своим собственным фармацевтическим заводом своей стране? На этот вопрос ответ дадут лишь наши потомки, если конечно они будут помнить об этом и у них при этом не атрофируется способность анализировать и отличать правду от вымысла, что дано далеко не каждому.

ВЫВОД: медицинским образованием и воспитанием должны заниматься только специально подготовленные и обученные только для этих целей люди. У этих людей не может в жизни быть никаких других собственных интересов кроме обучения искусству врачевания. Более того этих специальных и подготовленных людей должны обеспечивать всем необходимым другие еще более дальновидные и мудрые люди у которых в руках находится заслуженная власть.

Далее, Константин Иванович, я хочу вскользь коснуться здесь отношения советских психотерапевтов и психиатров к учению Фрэйда. Великий Павлов, как Вы утверждаете, имел однажды разговор с фрэйдистом, в котором он сравнил подход советской науки и западной науки в лице Фрэйда с подземным тоннелем. Я был удивлен, но Павлов в своей аналогии использовал подземный тоннель у подножия горы и двух бригад копающих внутри, которые гарантированно пророют этот тоннель навстречу друг другу и рано или поздно встретятся. А вот последователи Фрэйда, как утверждал Павлов, стали копать лишь в одном направлении, а именно, вглубь планеты Земля… Эта глубочайшая Павловская аналогия еще раз доказывает нам о той глубине мысли которая заложена в учении Фрэйда, и о том кратковременном поверхностном эффекте, который использовала советская психотерапевтическая наука. Советской науки больше нет, а учение Фрэйда стало известно всему миру. Фрэйд копал свой научный тоннель вглубь Земли, и за счет своего упорства таки прорыл этот тоннель, увидев свет на другом конце земного шара. Лишь глубина погружения в любой изучаемый предмет вооружает исследователя истинными знаниями, поверхностный же взгляд (либо тоннель) ошибочен, непрочен и недолговечен.

В свое время, в 2000 году, я окончил Донецкий медицинский университет и очень хотел стать лишь только хирургом. Но то, что я увидел в хирургических отделениях, навсегда отбило у меня желание быть хирургом. Помимо глубоко изучения хирургии меня всегда манила человеческая душа, и я параллельно хирургии на глубинном уровне старался изучать психиатрию. Более того сейчас, спустя 15 лет после окончания медицинского университета я стал свидетелем того, как на моих глазах многие хирургические болезни сегодня элементарно излечиваются терапевтическим путем. Яркий тому пример: взгляд со стороны на лечение язвенной болезни желудка и 12 перстной кишки. Раньше советские хирурги всегда лечили язву желудка и 12 перстной кишки тем, что удаляли (вырезали) антральную часть здорового желудка в надежде снизить, таким образом, выделение соляной кислоты, которая, по их мнению, служила единственным этиологическим фактором язвообразования. Но прошло всего лишь несколько десятков лет, и подход к лечению язвы желудка в корне изменился. Сегодня к лечению язвы желудка и 12 перстной кишки хирургов уже не подпускают, поскольку весь мир уже перешел на терапевтическое лечение этой патологии, но знают ли терапевты, сколько тысяч диссертаций было защищено хирургами по хирургическому лечению этой патологии.

В своей юности, еще за 3 года до поступления в медицинский институт, я был уверен в том, что все болезни возникают лишь только по причине неправильного питания. Именно поэтому, первые четыре года обучения в медицинском университете, мной было направлено на глубинное изучение болезней желудка и всего пищеварения. За эти 4 года я проработал более тысячи научных работ по патологии желудка, меня в первую очередь интересовали причины (этиология) возникновения язвенной болезни, а также механизм развития язвообразования (патогенез, ульцерогенез). И лишь позже – хирургические подходы к лечению язвы. Проработав абсолютно всю литературу, которой располагала библиотека медицинского университета по вопросу причин возникновения язвы желудка, у меня сложилось непоколебимое убеждение в том, что все болезни происходят не от неправильного питания, как я думал раньше, а от неправильного мировоззрения, – то есть от неправильного, искаженного восприятия окружающей действительности.

Далее в своих исследовательских научных поисках я пошел по ложному пути и сделал ставку на глубинное изучение уже отмирающих тогда методик хирургического лечения язвенной болезни. Таким образом, я переключил всё свое внимание и вложил весь свой потенциал в пустое и отмирающее медицинское направление. «Профилактика несостоятельности швов культи двенадцатиперстной кишки после резекция желудка по Бильрот 2 в модификации Гофмейстера-Финстерера с межкишечным анастомозом по Брауну» – именно этой теме в структуре хирургического лечения язвенной болезни я посвятил свою плодотворную и богатую впечатлениями научную студенческую жизнь. Уже на 6 курсе института мне стало понятным, что у этой темы нет абсолютно никакого будущего, а также то, что я по моральным соображениям в сложившейся системе просто не смогу быть хирургом (в документальном фильме «Жизнь Мага«, в основу которого легли 20 лет моей собственной жизни, внимание уделено в частности и этому вопросу).

Несмотря на то, что я долгое время (5 лет) занимался в наше время никому не нужным и бесперспективным медицинским направлением, я, тем не менее, получил колоссальный опыт качественной организации и работы научно-методического процесса. Естественно, что по результатам своих исследований в области хирургии я написал множество научных медицинских статей и пособий (около 200), но главное, я лишь спустя годы понял, что изучая ненужное, я понял нужное…

И лишь сравнительно недавно, когда я, оставив все, вышел из системы медицинского образования (а я 2 года подряд после прохождения интернатуры по психиатрии и работы психиатром параллельно преподавал студентам медицинского университета оперативную хирургию), я смог уже на совершенно ином уровне продолжить свои глубинные поиски секретов возможностей человеческой психики.

Вспоминая здесь свою интенсивную студенческую научную жизнь, хочу подчеркнуть одну существенную деталь, касающуюся условий, в которых я проводил свои научные хирургические эксперименты. Эти характерные условия ярко и наглядно иллюстрируют то печальное состояние, в котором в конце 90-х годов пребывала великая советская наука. Речь идет о том, что моя научная деятельность в хирургическом кружке, который я создал с нуля, требовала не только наличия дорогостоящего хирургического инструментария и всего того, что требовалось для проведения экспериментальной хирургической операции на животном, но главное, это моральная поддержка и личная заинтересованность руководства кафедры в такой научной работе. Именно такой поддержки у меня никогда и не было, поскольку разрешение на каждую новую операцию на животном мне приходилось буквально «выгрызать» от заведующей кафедры оперативной хирургии, на которой я работал. А уже на следующий день после каждой операции я закономерно выслушивал поток ругани и матов в свой адрес за то, что так долго (до 2 – 3 часов ночи) позволял себе задержаться на кафедре и использовать электроэнергию. Меня обвиняли во всем, а иногда даже обвинили в воровстве на кафедре. Но я терпел, всегда мужественно терпел всю эту регулярно выливаемую мне на голову грязь. Тогда, будучи юным и неопытным студентом, я не понимал, что у моей заведующей, имеющей звание профессора и заслуженного деятеля науки и техники, куча своих собственных семейных и бытовых проблем, в которые она всегда была по уши втянута: ей нужно было успеть написать докторскую для своего сына балбеса, устроить на хорошее место внука и племянника, помочь соседскому сыну поступить в институт, помочь невестке с кандидатской и так далее до бесконечности…

Поскольку свой хирургический кружок я организовал уже сразу, обучаясь на первом курсе, то для того, что бы получить определенные консультации, технические рекомендации и советы от тех старых кружковцев, которые работали на моей кафедре оперативной хирургии с топанатомией за 5-10 лет до меня, я с радостью встречался с ними и просил их о помощи. Когда эти уже молодые врачи рассказывали мне, что еще каких то 5-10 лет до моего появления на кафедре тем, кто занимался наукой руководство кафедры всячески помогало и способствовало, более того такие студенты, работающие на кафедре и оперирующие до поздней ночи, могли спокойно зайти ночью в кабинет к заведующему кафедры и воспользоваться его холодильником, в котором всегда было сало, поскольку этот завкафедрой (Лавриненко) любил, поощрял и заботился о кружковцах и знал, что увлеченный наукой студент всегда голоден, – то мне было сложно в это поверить. Увы, но я такого уважительного отношения со стороны руководства не застал, мне не верилось, что такое отношение к увлеченному наукой студенту вообще возможно, но многочисленные свидетельства старых кружковцев, ставших к тому времени врачами, говорили, что раньше было именно так. Этот маленький штрих к тому, в каких условиях мне приходилось заниматься наукой, ярко свидетельствует о том печальном состоянии, в котором после развала СССР оказалась никому не нужная наука.

Должен честно и не кривя душой сказать Вам, глубокоуважаемый Константин Иванович, что во время моего обучения в Донецком медицинском университете мне не встретился никто из тех психотерапевтов, кто смог бы показать мне Вашу поистине бесценную книгу. Если бы я соприкоснулся с Вашими работами в ВУЗе, то, думаю, я бы не полез так глубоко в экспериментальную хирургию, задача которой заключается в том, что бы поскорее отрезать все то, что поражено, а львиную долю своего золотого студенческого времени я посвятил бы не хирургическому воздействию на физическое тело, а словесному и бессловесному воздействию на психику человека. Но судьба распорядилась иначе и сегодня я с гордостью для себя имею две медицинские профессии – хирурга и психиатра.

Вполне возможно, что именно такое глубокое изучение человеческого естества представленного телом и его психикой позволило мне после изучения теории Павлова прийти к выводу о том, что у человека помимо первой и второй сигнальной систем организма существует и третья сигнальная система. Эта так называемая мной третья сигнальная система организма нигде, никем и никогда раннее в науке не описанная, однозначно существует у строго определенной категории людей, которые с помощью сознательных издевательств над самим собой смогли развить в себе качества присущие сверхчеловеку. Речь идет о сверхсознании, которое находится над сознанием и активизируется исключительно путем специального развития сознания. А что такое сознательные издевательства над самим собой (Статья «Праздничное поздравление «особых женщин» от Ингвара«)? Это впервые запатентованное мной понятие (Методики и практики правильного (сознательного) «издевательства над собой» [Знак №188294 от 10.07.2014]) означает глубинное и всесторонне изучение любого предмета, явления и процесса, в результате которого человек полностью концентрируется только на этом изучении долгое время, при этом ничего другого для него больше не существует. Естественно, что такой подход к обучению очень опасен, поскольку он забирает все внимание человека. Человек при этом не может позволить себе мечтать, фантазировать, поскольку он должен всегда быть сконцентрированным на поставленной задаче и всегда помнить в первую очередь именно и только о ней. Еда, одежда, удовольствия и развлечения, секс и семья у такого человека невозможны и исключены. Именно такие люди способны развить и активировать в себе заложенную в каждого человека природой работу третьей сигнальной системы. Более подробно об этом моем открытии можно будет прочитать в фундаментальной книге «Тайна гипноза раскрыта. Практикум по гипнозу для спецслужб«, которую я должен был издать 5 мая 2015 года. Но тот внутренний голос, который я, как и мой любимый Сократ, слышу с самого детства, говорит мне, что я не имею права издавать свою книгу по тайнам гипноза без книги Платонова К.И. «Слово как лечебный и физиологический фактор«. Более того, после издания книги Платонова я обязан вначале издать еще две своих книги (том 6 «Сакральная анатомия человеческого естества«, том 7 «В поисках утраченных знаний«) и лишь после их выхода мне позволено приступить к изданию своей книги.

Именно поэтому, дорогой Константин Иванович, вначале я издаю Вашу бесценную книгу по гипнозу, которая должна вернуть интересующегося вопросами научного гипноза человека к истокам и фундаменту этой великой и обросшей сегодня всякой пустопорожней чепухой древней науки.

Очередным, четвертым изданием Вашей книги я хотел бы направить любознательного исследователя в правильном направлении и таким образом защитить его от псевдонаучного бреда воспаленных умов многих великих шизофреников считающих себя великими магами, экстрасенсами, брахманами, гипнотизерами и еще Чёрт его знает кем.

И последнее, на что мне хотелось бы еще раз обратить Ваше внимание, касается учения ненавистного Вашей эпохе Фрэйда. Дело в том, что этот человек в медицине совершил настоящую психологическую революцию, и с открытым им психоанализом навечно вошел в историю. Почему я снова и снова говорю о нем? Потому, что вся жизнь этого гиганта человеческой мысли не только весьма показательна, но, главное, она поучительна для тех молодых исследователей внутренних глубин человека, которые всем своим естеством стремятся приблизиться к истине. Чем же так показательна жизнь Фрэйда? Методами его работы, а именно, самонаблюдение, самопознание, самоанализ на фоне патологической честности по отношению к самому себе, но главное, постоянная поисковая активность, проявляющаяся в исследовании им, врачом и ученым, всех возможных религий. На протяжении многих лет изучая труды Фрэйда, мне лишь недавно удалось обнаружить то, что вся методологическая система открытого им психоанализа целиком и полностью вытекает из религиозно-мистического учения суфизма. Ну и что с этого, скажите Вы? А то, дорогой Константин Иванович, что всесторонне изучать психику человека невозможно в отрыве от основных мировых религий. Советская психотерапия всегда на один шаг отставала от западной только лишь по тому, что не видела смысла в глубоком изучении религий. И последнее, что наверняка шокирует Вас, учение о высшей нервной деятельности советского физиолога Павлова и психоанализ Фрэйда вовсе не противоречат друг другу, но при внимательном и беспристрастном изучении их, можно увидеть, что они заметно обогащают и дополняют друг друга. Павлов смотрел на психику человека под одним углом зрения (с позиций теории физиологии), а Фрэйд, видел эту же самую человеческую психику совершенно под другим углом (с позиции частной медицинской клинической практики). Для Павлова, важно было в первую очередь ответить на вопрос, что такое психика и как она работает, а для Фрэйда, важным было понять, почему психика работает именно так, и с чем это связано, только и всего, если учитывать подход теоретика и клинициста.

Да будет каждому по вере и делам его.

Египет, Луксор 22 мая 2014 год

С любовью, Игорь Бомбушкар

Ссылки на сопутствующий теме обращения материал:

Книги

«Слово как лечебный и физиологический фактор«, Платонов К.И.

«Тайна гипноза раскрыта. Практикум по гипнозу для спецслужб«, Бомбушкар И.С.

Статья «Праздничное поздравление «особых женщин» от Ингвара«

Фильм «Жизнь Мага«