Турция – мост между цивилизациями (2014).

Природа не терпит прямых линий и резких изгибов – в ней все плавно, гармонично, естественно… И между двумя противоположными силами (началами) всегда есть третья сила, их уравновешивающая и нейтрализующая – тернер древних каббалистов (ночь – утро – день, твердое вещество – жидкое – газообразное, рост – созревание – увядание и т. д). Отдельно взятый человек, равно как и целая держава – это также часть Природы, и подчиняется тем же законам. Посему, внимательно изучая историю развития человеческой цивилизации, и, обладая достаточной проницательностью, мы вполне можем выявлять скрытые, невидимые для обывателя, законы Бытия. Но, даже самое скрупулезное изучение исторических материалов не заменит личного соприкосновения с наследием изучаемой культуры, государства и т. д. Можно сколь угодно долго заниматься изучением быта, истории, религиозных и эзотерических верований и практик того или иного народа, сидя в библиотеках и архивах, но, до тех пор, пока вы не вдохнете своими легкими воздух описываемых в летописи мест, не прикоснетесь к стенам древних храмов и дворцов, не пообщаетесь с живыми носителями традиции, все полученные ранее знания останутся лишь безжизненным списком, запечатленным в памяти и сознании. Именно поэтому мною в последние годы предпринимаются многочисленные путешествия в формате исследовательских экспедиций по всему миру, имеющие своей целью создание единой картины, отображающей развитие нашей Планеты во всем ее многообразии и единстве – этой чудесной Школы Люцифера.

На этот раз мой разум и сердце манила к себе Турция. И на то есть очень  веские основания: именно Турция стала той самой третьей силой, которая не только выступила посредником между цивилизациями Востока и Запада, но и дала необходимый толчок, благодаря которому эти цивилизации существуют и по сей день. Не будь Турции (в формате Византии либо Османской империи), христианство и ислам так бы и остались религией нескольких народов, а то и вообще канули бы в Лету – погасли подобно искре, на миг озарившей мрак темных веков. И здесь важно понимать, что благодаря Византии, выступившей оплотом христианства, и Османской империи, распространившей и укрепившей ислам на территории Ближнего и Среднего Востока, были сохранены не просто две религии, но и сопутствующие им эзотерические учения – исихазм и суфизм соответственно, повлиявшие на весь дальнейший ход человеческой истории. Рассмотрим же поближе, насколько причудливо тасовалась колода в руках Провидения, и сколько тайн осталось погребено под развалинами древних Константинополя, Эфеса, легендарной Трои… — невидимых для праздных зевак, и открытых взору ведающих.

Современная Турция занимает уникальное географическое расположение, раскинувшись на просторах Малой Азии (Анатолии) и частично захватывая европейский континент, на котором частично и расположена бывшая столица страны – Стамбул. На севере берега Турции омывает Черное море, на юге – Средиземноморское, что делает Турцию подобной мосту, переброшенному из Азии в Европу не только в социально-культурном плане, но и географически. На востоке к Турции примкнули кавказские державы – Грузия и Армения, а на юго-востоке Турция соседствует с Ираном (через который в XI в. и произошло проникновение турок-сельджуков в Малую Азию), Ираком и Сирией, соседство с которыми также не прошло бесследно – первые государства на территории Анатолии испытали мощное влияние со стороны былой Ассирии и Вавилонского царства, о чем мы более детально поговорим ниже. На западе Турция отделена от европейского континента и Балканского полуострова двумя небольшими морями: Мраморным и Эгейским. Мраморное море оказалось в заточении между берегами Анатолии и Европы: на севере оно впадает в Черное море через Босфорский пролив, на обоих берегах которого стоит славный город Стамбул, а на юге оно впадает в Эгейское море, отделенное от него проливом Дарданеллы. Согласно одной из легенд, бог Зевс, желая спасти свою возлюбленную Ио от гнева супруги Геры, превратил Ио в корову, и та, в поисках спасения, бросилась в морской пролив, который с тех пор стали называть Босфором, что значит – «коровий брод». Наконец, юго-западное побережье Турции граничит через Эгейское море с Грецией, и именно здесь более трех тысяч лет тому назад пала Троя, воспетая Гомером в его «Илиаде». Как мы увидим в дальнейшем, влияние Греции на культуру народов Малой Азии было фундаментальным.

Однако, часть европейского континента вошла в состав Турции (Османской империи) лишь в XV в. – в прежние времена все исторические события, связанные с жизнью предков современных турок, развивались исключительно на территории Малой Азии. Первым народом, поселившимся на этих землях, были хатты, о происхождении которых ничего неизвестно. Когда они появились, доподлинно никто не знает, но известно, что в конце 3 тыс. до н. э. хатты были завоеваны народом, предположительно пришедшим с Балкан (современные Греция, Болгария, Македония и т. д.). Завоеватели полностью ассимилировались с местным населением, переняли его культуру и название – отныне бывшее хаттское государство стало называться хеттским, а его жители – хеттами. О хеттах мы находим частые упоминания в Библии, где о них пишется как о народе, живущем на севере от Земли обетованной. В мировую же историю хетты вошли как воинственный народ, мерявшийся силами с такими гигантами как Ассирийское, Вавилонское и Древнеегипетское царства. Например, хорошо известна великая битва хеттского царя Муваталли II и египетского фараона Рамзеса II при Кадеше (Сирия), запечатленная в письменных документах и на барельефах храмов и усыпальниц, завершившаяся ничьей (каждая из сторон признала выигрыш за собой) и дальнейшим перемирием. Мирный договор, заключенный между хеттами и египтянами – это если не самый первый, то один из первых мирных договоров в истории человечества – сегодня этот памятник истории хранится в Стамбуле, и представляет из себя глиняную табличку с нанесенным на нее клинописью текстом договора. Кстати говоря, клинопись, как и некоторые религиозные верования, хеттами была перенята у вавилонян.

Надо сказать, что с письменностью у хеттов вышел некий курьез. Хорошо известно, что практически у всех народов мира изначально возникало иероглифическое письмо, которое с течением времени вытеснялось алфавитным – такова была общая тенденция развития человеческой цивилизации, и в этой тенденции нашло свое отражение все большее преобладание у людей аналитического мышления над образным, что, в конечном счете, окончательно лишило людей возможности видеть – воспринимать мир таким, каким он есть, а не посредством пополнения собственного списка определений и правил, и сравнения поступающей извне информации с этим списком. У хеттов же все вышло с точностью до наоборот – вначале ими была перенята аккадская клинопись, несколько видоизмененная с учетом особенностей хеттского языка, а потом они изобрели свое собственное – иероглифическое письмо, получившее название хеттских или лувийских иероглифов. Быть может, объяснением тому служит тот факт, что вся жизнь хеттов была глубоко пропитана магией, которая в то время не отделялась от религии.

Религиозные верования хеттами во многом были переняты у своих предшественников – хаттов, и различались не только по эпохам, но и территориально. Весь пантеон богов древних хеттов состоял из 1000 божеств – как автохтонных, так и заимствованных у соседних народов – вавилонян, хурритов (племя, проживавшее на территории севера нынешней Сирии – ранее входило в состав Хеттского царства) и др. Наибольшим почитанием отличался бог грома Тешубу, в одной руке которого изображался перун (своего рода, двухсторонняя вилка с двумя-тремя зубцами – основной атрибут древнегреческого Зевса), а в другой – двойной топор. Сам же Тешубу изображался в переднике наподобие египетского, с бородой, и в белой короне, подобно фараонам Верхнего Египта (южная часть Египта). Из текста упомянутого ранее мирного договора, заключенного между Рамзесом II и Муваталли II, следует, что, наряду с Тешубом, высоким почитанием также пользовался бог ярости Сутех, культ которого позднее проник в Египет, и ассимилировался там с культом местного бога войны и разрушения – Сета (здесь стоит отметить, что Сет у египтян наделялся отрицательными чертами как бог разрушения и убийца собственного брата – благого бога Осириса; воинственность и ярость олицетворяла богиня с головой львицы – Сехмет). Однако, с течением времени все больше на первое место выходил культ «великой матери» – Кибелы, Реи, Астарты (заимствованная греками у вавилонян Иштар) – имена этих богинь нам хорошо известны из греческой мифологии, что еще раз подтверждает мощное влияние греческой (точнее, крито-микенской) культуры на этногенез хеттов – древних предков современного турецкого народа. Существует убеждение, что амазонки – легендарные воинственные женщины, упоминаемые в древнегреческих мифах, произошли именно от хеттов, и что это они построили такие города на западе Малой Азии как Смирна и Эфес, от которых сегодня  остались лишь руины вблизи современных турецких городов Измир и Сельчук соответственно. Прикоснуться к атмосфере этих древних городов удалось и мне, о чем более подробно будет сказано ниже, т. к. Эфес сыграл огромную роль и в истории развития христианства. Наконец, говоря о верованиях хеттов, нельзя не упомянуть такого любопытного момента, как почитание равностороннего треугольника, в центр которого нередко вписывались глаза (на ум сразу же приходит Всевидящее Око христиан, масонов и т. д.), а также двуглавого орла, держащего в своих лапах двух зайцев – изображение треугольника часто фигурировало в печатях на документах, а образ двуглавого орла мы находим на многих барельефах храмов. Очевидно, хетты переняли образ двуглавого орла у шумеров (4-3 тыс. до н. э.), у которых он символизировал верховного бога неба Ану (Ан, Анум).

Что касается храмов, то они у хеттов были выполнены на манер семитских (т. е., храмов древних иудеев и арабов доисламского периода), характерной чертой которых является наличие в храме «святая святых» – алтарного помещения, вход в который был разрешен лишь жрецам и приближенным к ним служителям. Одним из примеров является храм поблизости бывшего города Иераполя (недалеко от современного г. Денизли), размещенный в скалах. Особенностью данного храма является то, что под ним находится расщелина, в которую, согласно преданию, сошли воды Великого Потопа. В память о спасении людей и всего живого от этого лиха, хетты дважды в год устраивали праздничную процессию, конечной точкой следования которой служил храм Иераполя. По случаю праздника, в жертву богам приносились многие животные, такие как овцы, козы и быки. Свиньи для жертвоприношений и употребления в пищу не использовались, т. к. уже тогда считались нечистыми животными. Надо сказать, что иногда в жертву приносились и дети, которых родители оборачивали в звериные шкуры, и сбрасывали с обрыва скалы во двор храма, нарекая их не своими детьми, а быками. Впрочем, несмотря на подобные пережитки древности, Хеттское государство было весьма гуманным для своего времени. Например, смертная казнь и принцип талиона («око за око») не практиковались – провинившийся обычно искуплял свою вину с помощью денежных или продовольственных штрафов.

Существование Хеттского государства было ярким, но не слишком долгим (менее тысячелетия). Постоянные войны, землетрясения, эпидемии и голод вынудили жителей Балкан вновь отправиться искать лучшей доли на восток – так началось нашествие «народов моря» на Хеттское и Древнеегипетское Царства, а также другие народы Ближнего Востока, в результате которого множество городов было стерто с лица Земли вместе с их культурой и письменностью. По иронии судьбы вышло так, что хетты, некогда пришедшие с Балканского полуострова, и завоевавшие хаттов, теперь были покорены своими же земляками. Что стало решающим импульсом для начала военных походов «народов моря», до сих пор остается темой научных споров, но, по одной из версий, этим толчком выступила победа греков-ахейцев в Троянской войне, спустя полвека по окончании которой пало и все Хеттского государство (начало XII в. до н. э.).

Некоторое время после падения единого Хеттского государства существовали отдельные, весьма неустойчивые, позднехеттские царства, которые уже в IX-VIII вв. до н. э. были последовательно завоеваны вначале Ассирией, а затем – Вавилоном. Примерно в это же время на западе и центре Малой Азии на тле хеттской державы возникают такие государства как Ликия (на юге), Лидия, Фригия (северо-западная область Анатолии). Параллельно, где-то с конца второго тыс. до н. э., и, особенно активно, — с 700 г. до н. э., начинается заселение западного побережья Анатолии греками, где они образуют свои колонии. Результатом данного переселения стало образование таких государств (областей) как Иония, Эолия, Кария и др. Таким образом, культура хеттов постепенно забывалась, все более растворяясь в волнах наступающего эллинизма. Особого рассвета достигают такие греческие города на территории Анатолии как Милет, Эфес, Приена.

Покорив в VI в. до н. э. Вавилон, персидский царь Кир II направил свои силы на завоевание Лидии и всей Малой Азии. Лидия пала во время своего наивысшего рассвета – во время правления царя Креза, которому удалось подчинить себе все греческие области Анатолии, и заставить их платить Лидии дань. С взятием Лидии связана одна интересная легенда: когда в страну вошли персы, Креза было приказано казнить путем сожжения на костре. Уже, будучи привязанным к столбу, Крез произнес: «О, Солон, Солон, Солон!». Кир II услышал эти слова, и попросил Креза пояснить, что они значат. Крез ответил, что когда говорил с известным греческим политиком и мудрецом Солоном, тот его предостерегал, что нельзя судить о счастье и несчастье человека при его жизни – тот, кто счастлив и облагодетельствован судьбою сегодня, завтра может оказаться наинесчастнейшим из людей, и наоборот, на что Крез лишь посмеялся в ответ. Услышав это, персидский царь приказал потушить костер, но огонь разгорелся так сильно, что потушить его уже не удавалось, и тогда по воле Аполлона на землю обрушился сильнейший дождь, который и спас жизнь Крезу. С тех пор, выражение «О, Солон, Солон, Солон!» стало крылатым, и означает раскаяние в отвергнутом ранее совете мудрого человека.

Под властью персов Малая Азия находилась вплоть до ее завоевания победоносной армией Александра Македонского в 333 г. до н. э. Однако, как известно, империя Александра просуществовала недолго, и уже через 10 лет (сразу после смерти великого полководца) была разделена между диадохами – наследниками престола. Сразу же после падения империи Александра Македонского, на территории Малоазиатского нагорья (земли на севере и востоке Анатолии) возник ряд государств, среди которых наиболее влиятельными были Вифиния (область на северо-западе; именно здесь ранее располагались города Никомедия и Никея, последнего из которых мы коснемся ниже), Пергам (один из наиболее значимых в экономическом плане античных городов запада Анатолии), Галатия (получившая свое название от кельтов-переселенцев (галатов), вторгшихся сюда в III в. до н. э., упоминание о которых мы находим в Новом Завете; здесь же находится современная столица Турции – Анкара), Понт (северо-восточная область, примыкавшая к Черному Морю, которое по-древнегречески называется Понтос Эвксенос) и Каппадокия (восток Анатолии), заслуживающая отдельного внимания.

Ландшафт Каппадокии представлен множеством скал и каньонов – следов былой вулканической активности и выветривания. Образовавшаяся порода отличается особой податливостью в обработке, благодаря чему многие скалы превратились в некое подобие пчелиного улья – люди вырубывали себе пещеры для жилья непосредственно в скалах, образуя таким образом первые поселения и первые христианские монастыри в этих местах (I в. н. э.). Одна из наиболее известных крепостей, вырубленных в скале, называется Учхисар, и была обитаема в византийский и османский периоды. Сегодня она пуста, но известно, что еще в XVI в. в ней проживало порядка 2600 поселенцев. Помимо наземных пещерных городов, Каппадокия славится также и обилием подземных городов, туннели которых пронизывают обширные области здешнего каменистого грунта. На поверхности же нередко можно встретить еще одно прекрасное творение природы – возвышающиеся высоко вверх холмы конусообразной формы, образованные из мягкой породы туф (т. н. туфовые столбы), покрытые сверху слоем более прочных пород вроде базальта, в результате чего эти столбы становятся похожи на исполинские грибы, проросшие на просторах каньонов после магматического дождя. Здесь же, в Каппадокии, появился на свет и всем нам хорошо известный святой – Георгий Победоносец (III в.).

Тем временем, история двигалась вперед, — Римская республика все боле расширяла свои владения, и уже во II-I вв. до н. э. все малоазиатские государства были подчинены Риму. Одним из красочных напоминаний того периода служит остров Клеопатры, расположенный поблизости от турецкого города Мармарис в водах Эгейского моря. Согласно легенде, этот остров был подарен  Клеопатре ее будущим супругом, римским политиком и военачальником – Марком Антонием, в честь их союза. Однако, египетская царица была весьма своенравна, и потребовала, дабы на берегах острова был точно такой же песок, как и на северном побережье Африки, что и было исполнено. Как известно, земной путь этой пары окончился печально: потерпев поражение в битве с Октавианом, Клеопатра приняла смерть от укуса змеи, а Марк Антоний заколол себя мечем. Вместе Марком ушла в небытие и Римская республика как форма правления и организации государства – на смену ей пришла Римская империя (27 г. до н. э.) с ее первым императором – Октавианом Августом, положившим начало новому этапу в истории всего Средиземноморья и Ближнего Востока.

На смену Октавиану пришел его приемный сын – Тиберий, в руках которого была сосредоточена почти вся земная власть того времени, а за 14 лет до того на землю пришел Сын, в руках которого была власть небесная… Таким образом, христианство органично вплеталось в историю развития Римской империи еще с первых десятилетий ее существования, хотя официальной религией империи было признано лишь в 313 г. благодаря усилиям Константина Великого. Что же касается трехсот лет, предшествовавших этому событию, то они для христиан были полны гонений, пыток и преследований – как со стороны властей, так и языческого населения. Однако, не наместники императора, и даже не римские язычники первыми подняли меч на христиан, а их собственный народ – иудеи. Римляне же просто поддержали настрои иудеев, узрев в христианстве реальную угрозу для собственной власти.

Сразу же после смерти апостола Иакова от рук иудейского царя Ирода Агриппы, апостол Иоанн вместе с Девой Марией вынуждены были бежать из Иерусалима, и нашли прибежище в Эфесе, который на то время по величине и значимости уступал разве что Риму. История и наследие этого города настолько велики, что для более близкого с ним знакомства я решил остановиться в Сельчуке (рядом с которым находятся развалины Эфеса) на три дня, дабы иметь возможность неспешно соприкоснуться с аурой тех мест, в которых ступала нога Святой Богородицы, с которых началась проповедническая деятельность апостолов Павла и Иоанна, и в которых, в куда более ранние времена, бесстрашные амазонки приносили жертвы своей богине-покровительнице – Азии.

Пожалуй, рассказ об Эфесе разумнее всего начать с описания одного из Семи чудес света – храма Артемиды Эфесской. Согласно преданию, этот храм был построен амазонками, и существовал задолго до появления здесь ионийцев (переселенцев из Греции, образовавших область Ионию). Во все времена и эпохи здесь существовал культ поклонения Великой Богине, которую каждый народ именовал по-своему. До прибытия в здешние места ионийцев, ее называли «Великая Мать», греки обращались к богине «Артемида», а в период правления римлян можно было встретить и обращение «Диана». Как бы там ни было, но почтение Великой Богини у эфессцев было в крови. Быть может, неслучайно именно здесь провела остаток своей жизни и сама Богородица.

Храм Артемиды неоднократно подвергался разрушениям. Впервые он был разрушен упомянутым выше лидийским царем Крезом, хотя сам же, впоследствии, содействовал его восстановлению. Во второй раз храм был уничтожен в результате пожара, устроенного психически неуравновешенным человеком по имени Герострат, который желал таким образом увековечить свое имя, что ему вполне удалось – так в историю вошли крылатые выражения «лавры Герострата» или «Геростратова слава», означающие дурную славу. Событие это произошло как раз в ту ночь, когда на свет появился Александр Македонский, и эфессцев часто спрашивали: «Почему же Артемида не смогла защитить себя?» – на что те отвечали: «В ту ночь Артемида оказывала помощь при родах Александра». И, надо сказать, греческий герой воздал должное своей покровительнице. Когда Александр вернулся в Эфес после своей победы над персами, им было устроено торжественное шествие в честь богини, по окончании которого он заявил, что берет на себя все расходы, связанные с содержанием храма, на что местные жители ответили категорическим отказом: «Боги не сооружают храмов богам!», ибо Македонский воистину почитался греками как бог во плоти.

С храмом Артемиды связана и одна интересная история из проповеднической жизни апостола Павла. Однажды, проходя мимо храма, он заметил ремесленника, торговавшего серебряными статуэтками храма Артемиды, на что тут же воззвал к народу с призывом отринуть былое идолопоклонничество, которое лишь туманит их сердца и уводит от истинной веры. Подобные речи не нашли понимания со стороны местных ювелиров, зарабатывавших изготовлением статуэток  храма себе на жизнь, и апостолу вскоре пришлось покинуть пределы Эфеса.

Что касается апостола Иоанна Богослова, то он провел в Эфесе всю оставшуюся часть своей жизни, занимаясь попечением Девы Марии и проповедуя Слово Божие. Здесь же им было написано Евангелие. Напомним, что именно Иоанна Христос нарек сыном Марии, а Ее – его матерью, завещая, таким образом, Иоанну заботиться о Богородице до конца своих дней. Почила Богородица в своем доме, который чудом сохранился и до наших дней – его вы можете увидеть на серии сделанных мною снимков, которые прилагаются к данному отчету. День смерти (успения) Божьей Матери почитается в православной церкви 28 августа, и является одним из двунадесятых праздников. В прочем, существует предание, согласно которому успение Богородицы произошло в Иерусалиме, а не Эфесе, но имеется ряд свидетельств в пользу того, что «эфесская» версия все же соответствует действительности.

С Эфесом также связана история о чудесном воскрешении семи отроков, несколько веков бывших замурованными в пещере. Это предание относится к третьему веку нашей эры, когда на территории Римской империи все еще бушевали гонения на христиан, и повествует о сыне градоначальника Эфеса и шести его друзей из правящего окружения, проходивших тогда воинскую службу. Все семеро юношей были христианами, и когда в город прибыл император Деций, приказавший им принести жертвы языческим богам, те отказались. Местом молитвы святых отроков была пещера в горе Охлон, и однажды, когда один из них (по имени Иамвлих) вышел в город за хлебом, то услышал, что император вновь прибыл в город, и ищет его с товарищами для суда за неповиновение. Юноши самостоятельно покинули пещеру, и пришли на суд, вердиктом которого служил указ замуровать всех семерых святых в пещере, дабы они умерли там от голода и жажды. Среди тех, кто исполнял приказ, было двое тайных христиан, и они меж камней замуровали также деревянные таблички с именами мучеников и описанием их истории. Когда в пятом веке вход в пещеру разобрали, дабы сделать из нее загон для скота, то в ней обнаружили семеро спящих юношей. Святые проснулись, не подозревая, что их сон продлился два столетия. Один из них отправился в город, и был пойман при попытке расплатиться за товар монетой с отчеканенным ликом императора Деция, как сокрывший клад. Юношу отвели к градоначальнику, и бывший при разговоре священник понял, что Господь пытается открыть через этого человека некую великую тайну. К пещере святой вернулся уже в сопровождении священника и толпы народа. Там же были найдены деревянные таблички, предусмотрительно замурованные укладчиками, и стало ясно, что Господь явил чудо воскресения. Вскоре в город прибыл и сам император, дабы лично поговорить с праведными отроками. Сразу же, после разговора, юноши склонили головы на землю, и снова уснули – на этот раз уже до Судного Дня… Очевидно, что святым удалось посредством молитвы достичь того же состояния, что и некоторым тибетским ламам, способным на многие годы замедлять почти все процессы жизнедеятельности в организме, и возвращаться к жизни по истечении необходимого срока.

Семеро святых почитаются и в исламе, упоминание о которых можно найти в  18-й суре Корана. Правда, точного месторасположения пещеры в Коране не указано, и мусульмане описанное в легенде место связывают с пещерой в Аммане (Иордания), являющейся сегодня местом паломничества, как и ее эфесский «конкурент». Имена семи отроков, написанные арабской каллиграфией в форме корабля, часто использовались моряками как оберег в дальних странствиях, а имя собаки, повсюду сопровождавшей святых – Китмир, нередко можно встретить на письмах и посылках, что должно было обеспечить им сохранность в пути и достижение адресата.

Как глубокий ценитель книг, не могу не упомянуть об одной из величайших библиотек древности – библиотеке Цельсия. Постройка этого двухэтажного храма мудрости была начата во II в. архитектором Тиберием Юлием Аквилой в честь своего отца Тиберия Юлия Цельса, и окончена уже наследником Тиберия, завещавшем значительную сумму денег на приобретение книг и содержание всей библиотеки. К сожалению, библиотеку Цельсия постигла та же участь, что и десятки других библиотек той эпохи. В результате набега племени готов в III в., центральная часть здания была разрушена пожаром, и уцелел лишь фасад, но и он не устоял перед землетрясением в поздневизантийский период. И лишь во второй половине XX в. фасад удалось в значительной мере реставрировать, и взору гостей Эфеса вновь открылись три портала, украшенные колоннадой, над которыми в былые времена возвышались четыре статуи, символизировавших Мысль, Познание, Премудрость и Добродетель.

Эфес богат и другими, не менее интересными памятниками своей большой истории, насчитывающей порядка 12 тыс. лет, но говорить о них особого смысла нет – это нужно просто видеть… До наших дней этот город дошел в виде руин, и причиной тому стали не опустошающие  войны, а сама природа. Около 500 г. воды Эгейского моря начали отступать от берегов Эфеса, и торговля стала стремительно угасать – а, вместе с ней, и жизнь всего города. В скором времени море отошло от города уже на целых 6 километров, и жители вынуждены были переселиться на близлежащий холм Айясолук, оставив прежнее место жительства. Кто знает, какова была бы участь Эфеса, если бы его тогда не покинули горожане. Быть может, именно благодаря такому раскладу судьбы до нас и дошли следы былого величия этой цитадели Артемиды.

Первые века становления христианства были исполнены не только гнетом его приверженцев и нелегким трудом проповедников, но также и зарождением многих разногласий в трактовке Закона Божия, что привело к возникновению многих еретических учений. Кроме того, на тот момент еще не было Нового Завета в том виде, в котором мы его знаем сейчас, и стояла проблема в отделении подлинных текстов святых апостолов от подделок, а также их компоновки. С целью решения подобных вопросов начали созываться т. н. Вселенские Соборы, участие в которых принимали по нескольку сот епископов и других священнослужителей поместных Церквей. Первый такой Собор состоялся в 325 г. в г. Никее (Первый Никейский Собор), на месте которого сейчас находится турецкий город Изник. Случилось это событие спустя 12 лет после принятия в Римской империи христианства государственной религией, во время правления Константина Великого. Поводом же послужило учение александрийского священника Ария о том, что Христос не был Сыном Божьим, а всего лишь высшим творением. Для прояснения данного вопроса собралось 318 епископов, среди которых был и святой Николай Чудотворец. По решению Собора, учение Ария было признано еретическим, а также, во избежание подобных смут в дальнейшем, были составлены первые семь членов известной христианской молитвы «Символ Веры», в которых были запечатлены основные догматы Церкви:

«1. Верую во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца неба и земли, всего видимого и невидимого. 2. И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единородного, рожденного от Отца прежде всех веков; Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, не созданного, одного существа с Отцом, через Которого все сотворено; 3. Для нас людей и для нашего спасения сошедшего с небес, принявшего плоть от Духа Святого и Марии Девы, и сделавшегося человеком; 4. Распятого же за нас при Понтии Пилате, страдавшего и погребенного; 5. И воскресшего в третий день, согласно с Писаниями (пророческими). 6. И восшедшего на небеса и сидящего одесную Отца; 7. И опять имеющего прийти со славою судить живых и мертвых, царству, Которого не будет конца».

На этом же Соборе было утверждено праздновать Пасху в первое воскресенье после первого весеннего полнолуния, под которым подразумевалось первое полнолуние, наступившее после весеннего равноденствия. Сама же методика определения даты наступления Пасхи получила название Пасхалии.

Спустя полвека, один из последователей Ария – константинопольский епископ Македоний, начал распространять учение, в котором Святой Дух позиционировался как существо, порожденное Творцом, и находящееся на одном уровне с ангелами, тем самым отвергая учение о Святой Троице. Для низложения данной ереси был созван Второй Вселенский Собор, состоявшийся в 381 г. в Константинополе (ныне Стамбул). Учение Македония было осуждено, а Символ Веры дополнили еще пятью членами, в которых утверждается равенство всех трех ипостасей Творца, а также упоминаются таинства святой Церкви:

«8. (Верую) и в Духа Святого, Господа, подающего жизнь, исходящего от Отца, поклоняемого и прославляемого равно с Отцом и Сыном, говорившего через пророков. 9. И во Единую, Святую, Соборную (Вселенскую) и Апостольскую Церковь. 10. Исповедую одно крещение во оставление грехов. 11. Ожидаю воскресения мертвых. 12. И жизни будущего века. Истинно так».

Семь членов Никейского Символа Веры и пять членов Константинопольского вместе образовали Никеоцареградский Символ Веры, оставшийся неизменным и по сей день. Именно его слова доносятся до нас с клироса во время третьей части божественной литургии, когда священник колеблет покрывало-воздух над Святыми Дарами (просфоры и вино), символизируя тем самым снисхождение на них Святого Духа, в результате чего хлеб и вино преображаются в Плоть и Кровь Христову. Также Символ Веры весьма часто используется и белыми колдунами с целью избавления страждущего от негативных программ, очистки жилищ от нечисти и т. д.

Надо сказать, что Символ Веры – не исключительно христианская молитва. Символом Веры называется молитва любой религии, в которой в кратком виде изложены все основные положения данной религии. Кроме того, даже христианских Символов Веры известно великое множество, написанных различными апостолами и святыми в разные времена.

Примером исламского Символа Веры является дуа «Аманту»:

«Я уверовал в Аллаха, в Его ангелов, в Его Книги, в Его Посланников, в Судный День, в Предопределение и в то, что добро и зло созданы Аллахом, и что воскрешение после смерти – истина».

Дуа – это исламская молитва. В исламе можно выделить четыре способа общения со Всевышним: намаз, дуа, зикр, фикр. Последовательность действий и произносимые слова при намазе четко зафиксированы исламскими канонами и здесь нет места для вольного творчества. Намаз – это обязательная молитва правоверного Всевышнему, в то время как остальные три вида молитвы обязательными не являются. Дуа – это личная молитва мусульманина, в которой он может просить помощи для себя, своих ближних, или же просто воздать хвалу Аллаху, если такое желание зародилось в сердце и т. д. Т. о., дуа – это аналог того, что в простонародье называется «молитва своими словами». Дуа «Аманту» (что в переводе с арабского означает «я уверовал») содержит в себе перечисление всех пяти Столпов ислама, и потому является аналогом христианского Символа Веры. Что касается последних двух видов молитвы – зикра и фикра, то они нашли признание преимущественно среди суфиев, нежели среди приверженцев ортодоксальных ветвей ислама. Зикр – это поминание Аллаха. С помощью зикра мусульманин постоянно себе напоминает о могуществе Всевышнего, Его качествах и Его власти над всем проявленным и непроявленным миром. В то же время, зикр – это и мощная эзотерическая практика, о чем мы поговорим несколько позже, когда будем вести разговор о суфийских орденах Османской империи. Фикр более всего соответствует европейскому понятию «медитация». Фикр – это безмолвная молитва, в ходе которой мусульманин погружается в размышление над духовными вопросами, созерцание недр своей души.

Подавление очередного еретического течения в христианской церкви пришлось на 431 г., для чего в Эфесе был созван Третий Вселенский Собор. Целью Собора было рассмотрение учения константинопольского архиепископа Нестория, утверждавшего, что Дева Мария родила обычного человека, и уже со временем в него снизошел Бог, который обитал в нем и творил чудеса чрез него подобно древним пророкам. Собор опроверг это учение, и положил считать Христа как Бога и совершенного Человека одновременно и изначально, а Деву Марию именовать Богородицей. На этом же Соборе окончательно утвердился Никеоцареградский Символ Веры, который было запрещено каким-либо образом изменять и дополнять в дальнейшем. Интересно отметить, что если первые два Собора состоялись еще на территории единой (пусть, и формально) Римской империи, то Третий Вселенский Собор прошел уже на территории Восточной Римской империи, т. к. уже в 395 г. произошел официальный раскол Римской империи на Западную и Восточную.

Спустя чуть более столетия, архимандрит одного из константинопольских монастырей – Евтихий, впал в другую крайность (в отличие от Нестория), и начал утверждать, что божественное начало во  Христе полностью поглотило человеческое, и он стал воплощением чистого Бога на земле, лишенным каких-бы то ни было человеческих качеств. Для развенчания данного заблуждения был созван Четвертый Вселенский Собор, который прошел в 451 г. в г. Халкидоне (в настоящее время это место называется Кадыкёй, и является одним из районов Стамбула), на котором присутствовало 650 епископов. Собор пресек какие-либо попытки оспаривания двойственной природы Христа, и признал учение Евтихия (получившее название монофизитства) ересью. Но и этого оказалось недостаточно. Примерно через сто лет (553 г.) в Константинополе был созван Пятый Вселенский Собор, предметом дискуссии на котором оказались вопросы предыдущих двух – лжеучения Нестория и Евтихия. Причиной Пятого Собора послужил упрек приверженцев Евтихия в адрес Церкви, будто та уклонилась в несторианство, ничего не упомянув на Четвертом Соборе о трех сочинениях учителей сирийской церкви, распространявших несторианское учение. Итогом Собора стало повторное осуждение ереси Нестория и Евтихия. К слову сказать, на момент прохождения данного Собора от Римской империи осталась только ее восточная часть – Византия (в значительной мере населенная выходцами из Греции, хотя и именовавшими себя «ромеями»). Западная часть империи вместе с Римом пала в 476 г. под натиском варваров с севера, и вся культурная и экономическая жизнь империи теперь была сосредоточена на территории Византии. Можно считать, что с этого года начался византийский период в истории развития Турции, продлившийся вплоть до взятия Константинополя турками в 1453 году.

Шестой век для жителей Византии, и, в особенности, Константинополя, выдался очень неспокойным. Причиной тому служила политика императора Юстиниана I, оказывавшего сильный гнет на язычников и еретиков, а также облагавший ремесленников высокими налогами. Народное напряжение все время нарастало, и в 532 г. вылилось в печально известное восстание, которое вошло в историю как бунт «Ника».

С приходом христианства, гладиаторские бои отошли в прошлое, и теперь публика увеселялась цирковыми представлениями и скачками на ипподромах. Еще со времен старой Римской империи все участники состязаний и, соответственно, болельщики делились на группы по цветам: красные, белые, зеленые, синие. Наиболее влиятельными на протяжении веков были «синие» и «зеленые»: «синие» были представлены аристократами, а группу «зеленых» составляли городские низы и ремесленники, хотя в ней состояли и некоторые сенаторы. Предшественник Юстиниана – император Анастасий, благоволил «зеленым», в то время как Юстиниан и его супруга Феодора были склонны к «синим». По окончании одного из состязаний, обычная стычка между болельщиками переросла в масштабный бунт, в разгар которого «зеленые» открыто выразили свое требование Юстиниану покинуть престол. Данная стычка положила начало целой череде вооруженных мятежей в Константинополе, в результате которых город был существенно разрушен. Влияние и силы Юстиниана слабли, и его империя была на грани краха. Тогда супруга императора – Феодора, уговорила Юстиниана собрать оставшиеся силы, переманить на свою сторону часть сенаторов, и нанести ответный удар по мятежникам. План был реализован в то время, когда «зеленые» собрались на городском ипподроме по случаю коронации выдвинутого оппозицией на роль императора сенатора Ипатия: оставшиеся подконтрольными Юстиниану войска напали на всех присутствовавших в момент коронации, и убили всех до единого, в результате чего в один день погибло 35 тысяч людей. Сегодня это место в Стамбуле известно как Площадь Султанахмет или просто Ипподром, и не нужно обладать особыми экстрасенсорными способностями, дабы и спустя пятнадцать веков ощутить здесь мощнейшие вибрации крови и насилия.

Результатом этого кровавого бунта стали не только многочисленные жертвы, но и сожжение одного из самых величественных храмов за историю всего человечества – Айя-Софии (Святой Премудрости). Впервые Айя-София была построена Константином Великим ориентировочно в период с 324 по 337 г., что является еще одной его неоспоримой заслугой перед христианством. Однако, просуществовав всего шестьдесят лет, храм стал жертвой пожара, возникшего в ходе народного восстания 404-го года. Причиной же конфликта стали людское честолюбие и принципиальность патриарха Константинополя – святого Иоанна Златоуста. Императором Византии Аркадием планировалось разместить серебряную статую своей супруги Евдоксии непосредственно напротив собора Святой Софии, что  Златоуст счел крайне возмутительным поступком, и выступил против данной затеи. Император желал арестовать патриарха за такую дерзость, но Златоуста поддержал народ, и в итоге все вылилось в массовое народное восстание, которое было подавлено войсками императора. Златоуст обратился за помощью к папе Иннокентию I (до VI в. все епископы именовались папами, просто в Византии этот титул не прижился), но вскоре был арестован и отправлен в  ссылку. Папские епископы, прибывшие для восстановления справедливости, также были брошены в тюрьму. Евдоксия умерла в тот же год во время тяжелых родов, что многими было воспринято как наказание за поступки царицы в отношении  Иоанна Златоуста, поскольку именно она заправляла многими вопросами в империи, оказывая влияние на  своего супруга. События этого года лишь усилили раздор между Западной и Восточной частями Римской империи, т. к. и Иннокентий I (выступавший в роли аналога патриарха в Константинополе), и император Западной Римской империи Гонорий, поддержали Златоуста.

Собор Святой Софии был восстановлен, но уже через одиннадцать лет опять сгорел. По приказу  наследника Аркадия – императора Феодосия II, на месте собора был построен новый храм, простоявший вплоть до пожара при восстании «Ника». Пережив троекратное крещение огнем, собор Святой Софии был восстановлен Юстинианом I. Однако, сказать, что он был восстановлен – значит, не сказать ничего. Построенный Юстинианом собор считался величайшим храмом во всем мире, пока в XVII в. не был построен собор Святого Петра в Риме. Для строительства Айя-Софии были приглашены  лучшие архитекторы того времени, а строительный материал доставлялся со всех уголков империи. В частности, восемь колонн было взято из храма Артемиды Эфесской. На строительной площадке ежедневно работало 10 тыс. строителей, скульпторов и художников, и когда строительство было завершено, Юстиниан сказал свои известные слова: «Соломон, я превзошел тебя!», подразумевая храм царя Соломона в Иерусалиме, строительством которого, согласно легенде, занимались не кто иные как 72 могущественных демона «Гоэтии», которых царю удалось покорить. Юстиниан, заботившийся о своей славе, планировал полностью покрыть стены собора золотом, но астрологи предрекли ему многочисленные грабежи Константинополя в будущем, и император отказался от этой затеи. Пророчество астрологов сбылось, и Святая София была дважды разграблена «святыми» крестоносцами в XI и XIII вв. Во время последнего из грабежей из храма была похищена хранившаяся здесь Туринская плащаница – саван, в который было завернуто тело Иисуса сразу после его снятия с креста (ныне хранится в г. Турин, Италия). Здесь же, в стенах Айя-Софии, в 1054 г. патриарху Константинополя была вручена грамота папы римского о его (патриарха) отлучении от Церкви, что стало последней каплей в имевшихся разногласиях между христианским духовенством Византии и Рима (несмотря на то, что Западная Римская империя и пала в 476 г. под натиском готов, Римская церковь продолжала активно функционировать, хотя и не без проблем; кроме того, в VIII в. могущество Рима во многом было восстановлено благодаря усилиям короля Карла Великого). С тех пор Церковь оказалась расколотой на католиков и православных.

Спустя полтора века после восстания «Ника», над целостностью Византии нависла новая угроза, заключавшаяся в появлении такого еретического течения как монофелитство. Монофелиты признавали во Христе два естества – божественное и человеческое, но только одну волю, — проистекающую из божественного естества. Противостояния между монофелитами и православными христианами были настолько велики, что император Ираклий в них увидел реальную угрозу для всего своего государства. Им была предпринята попытка помирить две стороны, склонив православных на сторону монофелитов, дабы они также признали единство Христовой воли, и некоторые из представителей духовенства, воспротивившихся подобным намерениям, жестоко поплатились за твердость своей веры (так, константинопольскому монаху Максиму Исповеднику был вырезан язык и отрублена рука за его убеждения). Точку в вопросе поставил Шестой Вселенский Собор, предавший монофелитов анафеме, и постановивший признавать во Христе две воли – божественную и человеческую, которая подчинена божественной. Состоялся Собор в Константинополе в 680 г.

Внутренние распри – далеко не единственная проблема Византии седьмого века. Другая ее «проблема» начала зарождаться в 630-х годах на расстоянии четырех тысяч километров от Константинополя, в песках Саудовской Аравии – ислам. Уже в 634 г. на восточных границах империи появились всадники арабского халифата, а к 718 г. Византия лишилась Египта, Палестины, Армении, Сирии, Крита, Сицилии и части Малой Азии. И, хотя основная часть Малой Азии, а также европейские земли Византии, все еще оставались подконтрольны императору, религия Пророка просачивалась и через границу, находя своих сторонников среди жителей Византии. Несколько поколений императоров, обеспокоенных таким положением вещей, искали пути обращения мусульман в христианство, и не нашли ничего лучше, как запретить использование в храмах икон, делая ставку на большое сходство в положениях ислама и христианства, с той лишь разницей, что в исламе категорически запрещено поклонение изображениям пророков и Всевышнего, равно как и создание подобных изображений. Так начался период иконоборчества, который только усугубил положение империи, внеся еще большие смуты. В первую очередь, было возмущено само духовенство, и с целью урегулирования вопроса был созван последний, из имеющих статус Вселенского, — Седьмой Собор, состоявшийся в г. Никее в 787 году. Собор осудил иконоборчество как еретическое течение, и постановил наряду с изображениями Честного и Животворящего Креста размещать в храмах также и лики святых.

Можно считать, что Седьмой Вселенский Собор стал завершительным этапом в формировании основных канонов нынешней православной церкви, которые еще во время Шестого Собора были изложены в «Номоканоне» («Кормчая Книга»), который был дополнен в ходе последнего Собора. Надо сказать, что католическая церковь насчитывает более 20 Вселенских Соборов, считая и те, которые проходили после раскола 1054 г. под предводительством Западной церкви, а некоторые протестанты не признают вообще ни единого Собора, и в их  аргументах также есть весомость. С позиций протестантизма, католики, равно как и православные, сильно погрязли в обрядности, и нагромоздили такой пласт богословских учений, что разглядеть под ним те простые истины, которым учил Христос, почти не представляется возможным. К сожалению, подобная тенденция уже давно наблюдается и в исламе, хотя в нем дела еще обстоят не настолько критично.