Тайны шаолиньского монастыря (2012).

Горный массив Суншань делится на две части — «Большое горное убежище» (Дашишань) и «Малое горное убежище» (Шаошишань). В этих местах (а именно — у подножья пика Укуншань), богатых легендами, располагается знаменитый Шаолиньский монастырь — место рождения буддийской школы Чань и центр боевых искусств. «Все боевые искусства Поднебесной вышли из Шаолиньского монастыря» – гласит китайский фольклор. Здесь же находится один из самых больших даосских храмов в Китае — «Храм Срединного холма» (Чжунъюэмяо).

О монастыре, в частности, его возникновении, существует множество легенд, однако, самой распространенной версией считается легенда о пришедшем в Лоянь из Индии в 5 веке монахе Бодхидхарме. После 9 лет медитации он решил создать монастырь, где он мог бы медитировать с учениками. Однако, вскоре он заметил, что многие из его последователей настолько слабые и физически неподготовленные, что во время медитаций не выдерживают и просто засыпают. Тогда  Бодхидхарма решил тренировать не только их дух, но и тело. Так появились первые комплексы упражнений, которые вскоре переросли во множество видов боевых искусств. В народе ходит и повествование о подземном лабиринте с восемнадцатью бронзовыми бойцами-манекенами, неожиданно наносившими удары по монахам, сдающим «выпускной экзамен». Бытует мнение, что именно шаолиньские монахи научили своему боевому искусству сотни мирян, которые понесли это удивительное знание по всему Китаю.

В километре от монастыря начинается пеший путь тех, кто желает увидеть сокрытое за монастырскими стенами. Сложив руки перед грудью в традиционном шаолиньском приветствии, гостей и учеников встречает черная скульптура монаха.  Дорога приведет вас к резным воротам с тремя знаменитыми иероглифами «Шаолиньсы», написанными справа налево. За этими воротами и начинается самое интересное.

Снаружи и в местах, предназначенных для глаз туристов, монастырь выглядит гораздо пафоснее и богаче, чем в помещениях, предназначенных для монахов и учеников. Но скромный интерьер гораздо гармоничнее дополняет особую атмосферу спокойствия и тишини. Кроме того, в монастыре всегда прохладно, даже в невыносимую летнюю жару.

Однако мое умиротворение сменила другая эмоция – удивление, когда мне представили моего учителя – монаха Чжень Чжао. Да, он посвятил 14 лет своей жизни боевым искусствам, и умеет делать невероятные вещи, однако, меня очень смутил тот факт, что ему всего 20 лет. Я всю жизнь привык общаться с людьми постарше, считая их мудрее, опытнее, умнее себя, и представить, что меня будет учить 20 летний паренек для меня было крайне сложно. Однако, в процессе обучения я понял, что зря сомневался в его преподавательских и бойцовских качествах – за семь дней интенсивных тренировок я узнал очень много новых приемов и практик. Однако, я также понял, что монах не раскрывает мне все до конца. Впрочем, я и не рассчитывал на то, что чужестранцу, приехавшему на неделю, монахи расскажут то, к чему большинство идет годами. Но, все же, некоторые практики работы с энергиями мне дали. Например, с помощью техники «алмазные пальцы» можно откалывать треугольный кусок тарелки с помощью двух пальцев. Чжень Чжао сказал, чтобы научиться этому необходимо два года тренировок (с учетом уже имеющегося опыта в боевых искусствах и работы с энергией), но я заявил, что смогу продемонстрировать эту технику уже через год. Мой учитель посмотрел на меня с крайним удивлением, а в глазах читалось явное желание покрутить пальцем у виска. Но я сдержал слово, и даже «перевыполнил» его – уже сейчас я могу отбить двумя пальцами кусок тарелки.

Вернемся же к устройству монастыря. Мало кто из авторов пишет, что монахи делятся на две группы – монахи-отшельники (занимаются только изучением религии и медитацией) и более широкопрофильные монахи-бойцы. Желающий познать боевое искусство должен изучать четыре дисциплины. Это Фо — духовное учение, У- боевое искусство, И — медицина, Вэнь — гражданские дисциплины (знания, которые обычно получают в образовательных учреждениях). В Шаолине царит суровая дисциплина и режим. Все это формирует оптимальные условия для развития духа бойца. Естественно, в монастыре царит строгий регламент и высокие моральные принципы.

Первым кодексом Шаолиня стали десять коротких правил, сформулированных фактическим создателем канонического шаолиньского ушу Цзюэюанем 13  веке. Они получили название «Десять запретов» («Ши цзинь»), по аналогии с десятью запретами, известными каждому буддисту. Эти правила касались десяти запрещенных или «неправедных» поступков, которые не должен был совершать монах-боец: отрекаться от учителя (не соглашаться с учителем), иметь неправедные мысли, обманывать, неоправданно демонстрировать свое искусство, воровать, совершать безрассудные поступки, совершать злые (преступные) деяния, нарушать указы и законы, обижать слабых, пить вино и предаваться разврату. На протяжении шести столетий эти правила формировали собой канон поведения не только монахов-бойцов монастыря, но и тысяч светских последователей шаолиньцюань по всему Китаю.

В 1915 г. «Шаолиньские заповеди» в обновленном виде были опубликованы в книге мастера  Цзунь Воцзи «Тайные речения Шаолиньского ушу». Приведем некоторые из них:

1. «Основная цель того, кто изучает нашу технику заключается в том, чтобы укреплять тело и дух. Учащийся обязан заниматься с рассвета до заката и не должен прекращать занятия, когда ему вздумается.

2. Совершенствующийся в боевом ремесле делает это лишь ради самозащиты, укрепляя собственную кровь и циркуляцию ци, воспитывает в себе смелость и отвагу в бою. Тот, кто нарушает этот принцип, совершает то же преступление, что и нарушающий буддийские предписания.

3. Ежедневно общаясь с наставником, необходимо быть предельно уважительным к нему. Нельзя совершать поступки, в которых сквозит заносчивость или пренебрежение.

4. В отношении собратьев следует вести себя мягко и обходительно, быть искренним и не допускать обмана. Нельзя, бравируя силой, обижать слабого.

5. Если во время странствия встретишь мирянина, главное, что при этом необходимо — терпеливо, снисходя к низшему, стараться спасти его, нельзя необдуманно демонстрировать свое умение.

6. Каждый, кто познал методы шаолиньских учителей, не должен пускать в ход силу для выяснения отношений. Если он вдруг встретит человека, неизвестно откуда пришедшего, он должен сначала поместить левую ладонь на уровень бровей; Если странник принадлежит к той же школе, он должен ответить знаком правой ладони, дабы по нему они узнали друг друга и оказывали друг другу помощь, выражая дружеские чувства к товарищу по Учению.

7. Употребление вина и мяса является тяжелейшим грехом в буддизме. Следует благоговейно придерживаться этого запрета, никогда его не преступая. Употребление вина отнимает волю, а мясо ослабляет дух.

8. Увлечение женщинами и мужеложством неизбежно встретит гнев Неба, тому же это непростительно с точки зрения буддизма. Все последователи нашей чаньской школы не должны забывать об этом строжайшем запрете.

9. Не следует необдуманно обучать технике последователей-мирян, дабы избежать вреда, который может принести это обучение в мир, в нарушение основных принципов буддизма. Если же ты твердо уверен, что природа и характер человека чисты и беспорочны, а в учении он не дерзок и не бесчеловечен, то можно начинать передачу ему патры и рясы (т. е. учения — AM.). Но если он впадет в грех и увлечется вином и развратом, то надо взять клятву с этого человека, дабы впредь он соблюдал правила приличия. Нельзя, однажды добившись от него энтузиазма в обучении, сразу же поверить, что это на всю жизнь. Таков первостепенный и наиважнейший принцип нашей школы ни в коем случае им нельзя пренебрегать.

10. Остерегайся духа соперничества, избегай также привычки к самовосхвалению. Этим ты убиваешь сам себя, к тому же отравляешь и других, даже неизвестно, скольких. Жизненным принципом таких людей, практикующих боевые искусства, является либо бахвальство своим умением, либо жажда обогащения, поэтому все это — лишь пена, выходящая за пределы оснований ушу. Такие люди являются отбросами чаньской школы.

11. Одна из последних крупных редакций шаолиньского кодекса, которые были обоб­щены под названием «Пять запретов и семь вредоносных факторов», принадлежит известному архату, монаху Мяосину.

«Пять запретов»:

«Первое — сторонись нерадивости и лени, второе — сторо­нись гордыни и похвальбы, третье — сторонись вспыльчивости и суетливости, четвертое — избегай перескакивать через установленные ступени, пятое — избегай чрезмерного увлечения вином и женщинами».

«Семь вредоносных факторов» заключались в следующем:

«Первый — сексуальные связи вредят семени, второй — вспышки гнева вредят ци, третье — мучительные раздумья угнетают дух, четвертый — зависть вредит сердцу, пятый — излишества в напитках и питании вредят крови, шестой — ленивый образ жизни вредит мышцам, седьмое — суетливость вредит костям».

Не сложно заметить, что правила Мяосина, также как и ряд старых Шаолиньских кодексов, по сути повторяли обычные буддийские предписания. По сути, это означает, что шаолиньская практика боевых искусств воспринималась как абсолютно естественная часть монашеской жизни.

Кроме того, существуют строгие правила и регламент тренировки.

  1. При входе в зал боец должен выполнить приветственный поклон залу и поклон учителю, если он находится в зале, не подходя к нему и не ожидая ответственного приветствия. При выходе из зала повторить церемонию.
  2. Бойцы самостоятельно разминаются до начала тренировки. Наставник (учи­тель или инструктор) разминается в отдельной части (1/3 зала) и в это время его нельзя беспокоить, если он сам не подзовет ученика.
  3. При построении в начале тренировки на приветствие наставника, сопровожда­ющееся словами: «Нимэнь хао», ученики должны сделать ответный поклон, сопро­вождая его словами «Вэй». При построении и приветствии все находящиеся в зале, в том числе посетители, должны стоять.
  4. К учителю в зале следует обращаться «шифу», к старшим ученикам «дагэ» (старший брат).
  5. В зале можно говорить по разрешению учителя (инструктора) или только в случае крайней необходимости в полголоса.
  6. Если ученику требуется выйти из зала, он должен попросить разрешение у учителя или старшего инструктора, не прерывая тренировку.
  7. Все ученики должны быть одеты в единую форму

Несложно догадаться, что тренировки в Шаолине не из легких. Конечно, годами занимаясь по несколько часов в день, можно привыкнуть и к такой нагрузке, но новичку, даже физически подготовленному, вначале приходится очень несладко. В первые три дня своего пребывания в Шаолине ощутил не только физическую усталость и боль в мышцах, но и некоторое разочарование в себе. Привыкнув к тому, что на фоне большинства моих соотечественников я кажусь достаточно спортивным человеком, здесь я выявил, что уровень моей физической подготовки является базовым. Сотни простых китайцев и иностранцев, проходивших обучение, подобное моему, проявляли большую силу, выносливость, гибкость и технику, чем я. Но я не привык сдаваться и бросать начатое на пол пути, поэтому на тренировках выкладывался, как мог. Естественно, тело болело, и от крепатуры меня спасал только мой учитель Чжень-Чжао, который делал мне специальный массаж акупунктурных точек на руках и голове, чтобы снять боль.

Такими многочасовыми тренировками и медитациями монахи шлифуют не только свое тело, но и дух, в итоге – получают сверхспособности, наподобие сиддхов в мистических практиках Востока. Однако, в данном случае, слово «сиддхи» я считаю неуместным, поскольку то, что подразумевают под этим понятием, и рядом не стояло с возможностями некоторых монахов (левитация, телекинез, способность парализовать противника силой мысли). Самые усердные и способные развиваются настолько, что продлевают свою жизнь на целые столетия. Их очень почитают и называют бессмертными. В монастырях и за его пределами монахи достаточно неохотно говорят о бессмертных даже между собой, не говоря уже об иностранцах. Но, увидев, что я не совсем обычный человек, один из монахов приоткрыл мне завесу тайны бессмертных. Эти люди обладают колоссальной энергетикой, и способны нагнетать вокруг себя настолько мощное энергетическое поле, что пребывание рядом с ними может губительно сказаться на всех, кто имел неосторожность попасть в пределы этого поля, вплоть до летального исхода. В монастыре возле нескольких помещений, в которых чувствовалась сильная энергетика, я видел  таблички «Не входить. Опасно для жизни», но списывал их наличие на аварийность зданий. Как оказалось, я ошибался. На самом деле там находились бессмертные. Естественно, мне очень хотелось поговорить с ними, или хотя бы просто увидеть их воочию, но я не посмел бы нарушать устав монастыря. Я спросил у Силы, состоится ли когда-нибудь моя встреча с бессмертными, и получил четкий ответ: «Нет. В ближайшие годы тебе это не нужно. У тебя свой Путь»

Однако, в Шаолине я получил ценное напутствие: мне сказали, что в Украине есть люди, прошедшие обучение. Я был должен их найти, и шаолиньские монахи, и мой внутренний голос говорили мне это. Через неделю после моего возвращения из Китая я услышал о мариупольском монахе Андрее Горбуле, и понял – я нашел того, о ком говорили монахи, и отправился к нему на обучение. Подробно об обучении у Андрея я рассказал в статье «Хонг-за».

Маг Ингвар (Бомбушкар И.С.)