«Судьба учительницы с Печерска» или «Почему Ингвар до сих пор не навел порчу?» (2013).

Вопрос Анастасии:

Магическая защита, порча Распечатать

От кого

Анастасия Калиниченко

nastjaaaaaaaa@yandex.ua

Кому

ingwar-wisdom@yandex.ru

Когда

12 май в 14:28

Здравствуйте, уважаемый Игорь Стефанович. Нашла Ваш сайт в яндексе по запросу «маг Киев».

В СМИ сейчас осветили ситуацию киевской учительницы Нины Москаленко, которую выживают с её дома на Печерске чтоб землю отобрать.

Не могли бы Вы ей поставить магическую защиту, а также наказать тех, кто на неё «наезжает» (порчу навести, чтоб впредь неповадно было?).

С уважением, Настя.

 

Re: Магическая защита, порча Распечатать

От кого

Анастасия Калиниченко

nastjaaaaaaaa@yandex.ua

Кому

ingwar-wisdom@yandex.ru

Когда

19 май в 19:03

Почему Вы не отвечаете, Игорь Стефанович? Вы очень заняты? Или судьба несчастной женщины и её семьи Вам безразлична?

 

Ответ Ингвара:

Уважаемая моя Настя, начну, пожалуй, со второго Вашего письма. А точнее, с вопросов, из которых оно состоит.

— Почему Вы не отвечаете, Игорь Стефанович?

Почему я не отвечаю? Как правило, я стараюсь отвечать всем, уважаемая Настя. И не редко даже в тех случаях, когда в обращении человека ко мне на первый взгляд нет ни грамма здравого смысла, не говоря уже о конкретике. И так же иногда я отвечаю людям с нездоровой психикой. Но некоторые письма действительно остаются без ответа, но отнюдь не по причине моего безразличия или невнимательности. Обо всем этом я уже не раз говорил и писал. Но в любом случае я изучаю каждое конкретное письмо, рассматриваю каждый конкретный случай, каждую жизненную ситуацию обратившегося человека… Но приоритеты в моих ответах никак не привязаны к датам получения мною того или иного письменного или же устного обращения. Ибо важна для меня не хронология, уважаемая моя Настя, а суть самого обращения. И потому в первую очередь отреагирую я в том случае, если вопрос задан четко и кратко и я знаю, чего именно хочет от меня человек; когда я вижу, что имею право вмешиваться и что могу помочь – это в моих силах; а так же когда я знаю, что от скорости принятия мною решения и моих последующих действий напрямую зависит исходный результат (а бывает, что и жизнь человека).

Но почему же так долго ждали ответ Вы? Ведь и вопрос Вы изложили кратко и доступно. И проблема, затронутая в нем, очень актуальна. Я, безусловно, Вам об этом скажу, дорогая моя Настя. Но прежде осмелюсь обратить Ваше внимание на один немаловажный момент в вышеизложенном мною, который касается непосредственно Вас и Вашего активного вмешательства в ситуацию на Печерске. Но чтобы не вынуждать Вас тратить свое время на анализ моего письма и самостоятельный поиск нужной Вам информации в моем ответе (Вы же в отличие от меня более занятый человек, так как Вас волнуют судьбы всего человечества), потрачу свое время я, и сам выделю это в отдельный абзац.

Я реагирую, «когда вижу, что имею право вмешиваться» – это именно тот важный момент, на который я хочу обратить Ваше внимание, и который имеет отношение к Вашему обращению, уважаемая Настя. И добавлю: моя реакция так же зависит и от того, имеет ли право вмешиваться в ситуацию человек, который пишет мне и призывает к каким-либо действиям. Вы по-прежнему недоумеваете, к чему это я? Поясню. Но немного позже.

— Вы очень заняты?

Занят ли я? Как ни странно это может прозвучать для Вас, Настя, да – я действительно очень занят. И в этом моя вина перед Вами. Возможно, я специально заставляю себя работать 24 часа в сутки и 7 дней в неделю, расписывая каждую свою минуту и загружая себя разными проектами (как собственными, так и связанными с деятельностью Международной организации «Восходящее солнце»), подготовкой и проведением различных мероприятий, исследовательскими поездками,  приемом людей, обучением учеников… К тому же в последние годы я отказался от всего, что может отвлекать меня, отказался от всего, что может отнимать мои силы и время. Я полностью отказался от личной жизни – у меня нет ничего, но есть работа, которая и занимает все те 24 часа в сутки и 7 ней в неделю. Но зачем же я все это делаю? А делаю я это исключительно для того, чтобы не отвечать Вам, дорогая моя Настя, и потом, сославшись на занятость, оправдать себя. Я отдаю себя без остатка другим, сгорая полностью, но Вас лично обхожу своим вниманием – поверьте, мне искренне стыдно за свое поведение. И вот сейчас я, отложив все свои вышеперечисленные и совершенно несущественные и бесполезные дела, пишу этот ответ, чтобы хоть немного сгладить свою вину перед Вами, и Вы смогли меня простить.

— Или судьба несчастной женщины и её семьи Вам безразлична?

Настолько ли я бесчувственен, что могу вот так спокойно спать, когда кто-то несчастен? Наверное, да, если сразу же не ответил Вам. Безразлична ли мне судьба женщины, о которой Вы, уважаемая Настя, пишете? Наверное, да, если до сих пор не навел смертельную порчу на ее обидчиков. Я говорил о том, что еще в детстве мечтал помогать людям… Я говорил о том, что смог реализовать свою мечту, начав прием людей еще в 1994 году в родном Угледаре… И о том, что делаю это и сейчас, принимая нуждающихся в помощи людей на протяжении последних десяти лет, но уже в Киеве… Но ведь это же неправда, не так ли, дорогая Настя? Вы не увидели всего этого. Вы, написав письмо Ингвару, ждали его молниеносной реакции. А именно того, что он, вооружившись мечом возмездия, нанесет сокрушительный удар по несправедливости и беспределу? Но Ингвар самым наглым образом «отморозился» и проигнорировал Ваш праведный позыв?

Уважаемая Настя. Давайте разберемся с Вашими эмоциями и подключим все-таки в работу мозг. А для этого вернемся немного назад и найдем в тексте фразу:

«И добавлю: моя реакция так же зависит и от того, имеет ли право вмешиваться в ситуацию человек, который пишет мне и призывает к каким-либо действиям».

Вот от этого и будем отталкиваться.

И теперь, уважаемая Настя, будьте так добры и ответьте уже на мой вопрос: человек, о помощи которому Вы так искренне и настойчиво взываете, сам лично уполномочивал Вас в этом? Нина Москаленко Вас лично просила о содействии в этом вопросе? И хотя я и задал Вам вопрос, но ответа ждать не стану, ибо ответ мне и так известен: это Ваша инициатива. Безусловно, это хорошая инициатива, достойная похвалы, но есть вещи, которые Вы не учли, обращаясь ко мне: человек, который нуждается в помощи, должен сам сказать мне об этом или если у него нет такой возможности, то попросить, чтобы это сделал другой, но от его имени. К чему такие условности? Я никогда и никому не навязываю своих услуг, своей помощи – запомните это, дорогая Настя. Поэтому повторяю лично для Вас: человек, при условии, что он нуждается в моем вмешательстве и содействии, должен сам сказать мне об этом, четко сформулировав суть своей проблемы, а так же, что конкретно он ожидает получить в результате.

И следующий не менее важный момент, о котором я здесь уже говорил. Но напомню еще раз. А чтобы вновь-таки не отнимать у Вас время и не вынуждать искать нужные строки в тексте моего письма, сделаю это сам:

«Я реагирую, «когда вижу, что имею право вмешиваться» – это именно тот важный момент, на который я хочу обратить Ваше внимание, и который имеет отношение к Вашему обращению, уважаемая Настя».

Что это значит? А означает это то, что помочь я могу не всегда (даже при условии, что человек сам попросит меня об этом), ибо есть вещи, лезть в которые я не имею права – я не имею права вмешиваться. И ситуация с конфликтом на Печерске как раз и принадлежит к разряду таковых. Более того, дорогая моя Настя, данная ситуация вовсе не так однозначна и прозрачна, как ее преподносят некоторые СМИ и политические структуры, и как ее воспринимаете именно Вы. И я бы рекомендовал Вам не судить так однобоко о взволновавших Вас событиях, и не возводить так уверенно в ранг жертвы человека, трагической судьбой которого Вы так прониклись. Что дает мне основание говорить Вам это? В отличие от Вас, уважаемая Настя, я отлично вижу истинные истоки этого события, вижу реальный и возможный сценарий событий.

«Ингвар самоустраняется» – возможно, сделаете вывод Вы, дорогая Настя. «Нет» – отвечу я Вам. Я всего лишь довожу до Вашего возмущенного разума информацию о принципах, которым я неукоснительно следую в своей работе. И мой ответ Вам, уважаемая Настя, никоим образом нельзя расценивать как заочный и безапелляционный отказ от помощи конкретному человеку, в частности, Нине Москаленко. И если эта женщина посчитает нужным обратиться ко мне лично, я, конечно же, приму ее и сделаю все возможное, чтобы помочь, но только в том случае, если мне будет дано на это разрешение. При наличии запрета на вмешательство в данный вопрос, я прямо скажу ей об этом: «Извините, но, к сожалению, помочь я Вам не могу». Я не пудрю мозги человеку разными сказками и пустыми обещаниями. Могу помочь – помогаю, если же нет – говорю об этом прямо и открыто.

Надеюсь, уважаемая Настя, я не очень разочаровал Вас своим ответом, которого Вы так долго и нетерпеливо ждали. А так же надеюсь, что помог Вам сохранить Ваше ценное время, самостоятельно вычленив из общего контекста ответа основные и важные его моменты.

С искренним уважением и почтением, маг Ингвар