Адрес для переписки:
01042, Украина, г. Киев, а/я 66.

Адрес электронной почты:
ingwar-wisdom@ukr.net

Контактный телефон:
(044) 285-96-17, (066) 243-52-61.

Внимание! C 01.06.2015 появилась возможность удаленной консультации и обучения в режиме скайп     
+38 (066) 243-52-61
Путеводитель по сайту Обучение магии и колдовству Гипноз Перейти на сайт Дар Силы Magician Ingwar Путеводитель по сайту





Система Orphus



Великие Пиры. Узбекистан


Из книги Игоря Бомбушкара

"Глубины непознанного суфизма. Сакральная анатомия человеческого естества".

 


Сегодня отдаю Вам самое ценное, что у меня есть по суфизму - очередная, написанная глава из книги "Глубины непознанного суфизма".
Эта книга посвящена президенту Узбекистана - Каримову Исламу Абдуганиевичу. До полной готовности осталось совсем чуть-чуть...

Игорь Бомбушкар

 


Часть 1. Глава 7. Великие Пиры

Легенды, повествующие о традиции, согласно которой судьба человечества, начиная с самых истоков его истории (по крайней мере, той истории, которую можно считать известной, то бишь, подтвержденной археологическими, письменными, изобразительными и этнографическими источниками), находилась (и находится) под надзором и контролем узкого круга людей, – так называемых Учителей (которых называют также хранителями, учителями человечества, учителями мудрости, людьми внутреннего круга, демиургическим разумом, мировым закулисьем, великими посвященными, аватарами, архатами, звездными людьми, иллюминатами, бодхисаттвами, кутбами, аргонтами, ассасинами и т.п.), – присутствуют в фольклоре многих народов мира, как ныне живущих, так и тех, о ком осталась лишь память благодаря сохранившемуся материальному и духовному наследию. Как правило, основу всех этих легенд, хранимых веками, а чаще тысячелетиями, составляют имевшие место исторические факты, на что указывает наличие поразительного сходства некоторых ключевых моментов в совершенно разных по происхождению древних источниках, – то есть, в источниках, относящихся к разному историческому времени, к разным культурам и т.п.. Тем не менее, справедливости ради, стоит отметить, что ни один из известных человечеству источников не открывает главного факта – истории происхождения тайных обществ (братств). Мы имеем дело пока только с констатацией их существования и поверхностной характеристикой целей и деятельности. А именно. Древние источники утверждают, что на протяжении всей тысячелетней истории человечества существует особый круг людей, наделенных знаниями и силами высшего порядка, а соответственно, способными мыслить в масштабе тысячелетий – это так называемый Внутренний Круг Человечества. Эти люди не только наблюдали, но и время от времени вмешивались в ход исторических событий с целью предотвратить надвигавшуюся катастрофу или, наоборот, спровоцировать конфликт с целью изменения положения вещей, направив ход истории в нужное русло. Это незаметное, ненавязчивое влияние посредством введения определенных идей и техник, посредством введения в массы нового образа мышления, соответствующего потребностям конкретного времени, – как пример, введения новой религии или нового ее ответвления. Таким образом, данное вмешательство призвано выправлять все отклонения от предопределенного курса человеческой истории. Принято считать, что Внутренний Круг прикладывает свои усилия в тех областях и в то время, когда ситуация для человечества становится критической.

Приведу пример. Проследив ход целого ряда исторических событий с привязкой к определенному времени и территории, можно отметить одну важную закономерность, когда мощнейшие высокоразвитые империи стирались с лица земли племенами, бывшими на тот момент гораздо менее развитыми, как культурно, так и технически, – а спустя время (в некоторых случаях и довольно короткое по историческим меркам – всего 2 – 3 десятилетия) благодаря усилиям бывших "варваров", ассимилировавших в культуру захваченных ими народов, рождались новые империи, становившиеся центрами наук и искусств. Ярчайшим примером тому служит основанная Чингиз ханом (Темучином, Темучжином) крупнейшая континентальная империя – великая Монгольская империя. Объединив разрозненные и полудикие племена монголов, проведя ряд успешных походов на территории Средней Азии, Китая, Кавказа и Восточной Европы, Чингиз хан уничтожил такие великие и древние государства, как Китайская империя, Багдадский халифат, государство Хорезмшахов, Волжская Булгария, а также большую часть княжеств Руси. И он же, а впоследствии и его потомки, в скором времени (в течение нескольких десятков лет) превратили захваченные ими земли в мощное в историческом и структурном плане государство, подчинив его закону Великой Ясы. В итоге, как один из примеров, возрождение Самарканда, – древнейшего города, центра Согдианы[1] с VIII века до н. э., – ознаменовалось тем, что на протяжении более двух тысяч лет этот город служил одним из главных центров науки средневекового Востока, а потомки Чингисхана заслуженно пользовались репутацией величайших в мире покровителей искусства. О чем свидетельствует этот пример? О том, как разрушитель становится созидателем, создавая почву для нового витка в развитии человечества. Уверен, немногим придет на ум сопоставить эти события с деятельностью (планомерным и мудрым вмешательством) представителей Внутреннего Круга. Но это действительно так, несмотря на то, что подобные вещи недоказуемы, ибо скрыты от простых смертных.

Традиция, утверждающая реальность существования некой особой касты – тайных Учителей, а так же указывающая на их функции, распространена в культуре народов Центральной Азии Северо-Восточной Азии и Ближнего Востока, – именно поэтому Георгий Гурджиев сосредоточил свое внимание, а соответственно, и поисковую деятельность на этих территориях (Тибет, Туркестан, Афганистан). Он знал, что есть вечный и неизменный источник мудрости, к которому человечество всегда обращалось и откуда черпало знания. И если судить по его утверждениям о существовании древних традиций, которые ему удалось обнаружить и возраст которых, по его мнению, в некоторых случаях составляет несколько тысяч лет, – путешествия Гурджиева по Азии были результативны. Напомню также, что неотъемлемой частью теософской доктрины Елены Блаватской было как раз таки утверждение существования таких Учителей, информацию о которых она якобы получила в ходе личного общения с одним из представителей этого круга в Тибете. По известным причинам западной наукой такие утверждения не могли быть приняты, но если же и принимались, то частично – т.е., признавалось существование людей, именуемых "факирами"[2], но не признавалось наличие у них особых способностей и реальность производимых ими феноменов. Что, разумеется, никак не отражалось ни на существовании людей, о которых говорила Блаватская, ни на их возможностях, ни на оказываемом ими влиянии.

Вернемся к традициям. Концепция бодхисатв (существ, стремящихся к просветлению; существ с пробужденным сознанием) в буддизме – есть прямое указание на Учителей, главным предназначением которых является духовное развитие человечества: бодхисатва (или махатма) в буквальном смысле в переводе с санскрита означает "тот, чья сущность – знание". В тибетской традиции перевоплощение лам Римпоче есть не что иное, как одна из форм данной традиции. Архонты, история происхождения которых имеет несколько вариантов, – пример той же концепции существования теневого органа управления (закулисного правительства), в ведении которого находится вся власть и мировой капитал. По версии одних исследователей древних культур история возникновения архонтов связана с историей Древнего Египта – с кастой жречества, которая достигла пика своего могущества и влияния во времена управления верховным жрецом по имени Имхотеп. Иные же исследователи в поисках истины проводят параллели с титулом "архонт", присваиваемым правителям, военачальникам и богатым влиятельным особам в Древней Греции, смысловое наполнение которого изначально было отличным от того, которое появилось в более поздний период и сохраняется поныне. Одно из первых влиятельных тайных обществ (братств) архонтов еще с древности известно под названием Вольные Каменщики или Масоны. Рыцарский орден Братство Дракона (существовавший под многими именами, такими как, например, Братство Змеи и проч.); три ранних тайных общества – культы Рошании, Митраса и их оппозиция – Строители (которые можно прямо отнести к потомкам вышеназванных организаций); Иллюминаты или просвещенные (чаще всего данный термин применяют к Ордену баварских иллюминатов) и многие др. – все это примеры более поздних, но не менее влиятельных тайных организаций.

Отмечу, что вышеизложенная информация приведена в качестве примеров, поскольку данной главой я не преследую цель провести тщательный анализ исторических источников на предмет подтверждения ими фактов существования тайных обществ, отражения специфики их деятельности и т.п.. Интерес к этой тематике лежит исключительно в рамках темы книги, и в частности первой ее части, посвященной одному из мистических учений древности, проявленному на почве ислама – суфизму.

Идея существования иерархии святых (учителей, высших духовных руководителей), возглавляемой Кутб-и-Заманом (Ось Эпохи, Ось Святых) является основополагающей идеей и суфийских школ так же. И прежде всего тех из них, история рождения которых уходит вглубь веков – в Согдиану и Бактрию[3]. Кутб (кутуб)[4], миссия которого состояла в поддержании угодного Аллаху миропорядка, олицетворял собой посредника между людьми и Аллахом. Кутб являлся обладателем сокровенных знаний. Передавал он эти знания человечеству через последователей, именуемых абдал (автад, нукаба и др.) или преображенные, – то есть, людей, достойных этой миссии (как правило, странствующих дервишей[5]). Например, учение таких орденов как Бекташи (Бекташийа) и Накшбандийа (Накшбандия)[6] основано на утверждении существования кутба в лице пророка Хидра[7], пришедшего в мир после пророка Ибрахима[8]. Согласно учению суфиев, кутб, а по сути, пророк[9], одновременно в мире может находиться только один, с чем и связаны упомянутые выше эпитеты – Полюс Времени, Ось Эпохи и т.п..

Существование кутбов признавалось всеми суфиями вне зависимости от принадлежности к той или иной школе (ордену)[10]. В суфийском братстве также существовал (существует) внутренний круг, в ведении которого находились тайны, касающиеся техник внутреннего развития, а также тайны самых эффективных методов манипулирования средой в целях развития. Такими были учителя мистической школы, известной под названием Ходжаган[11], основателем которой принято считать Абу Якуба Йусуфа ибн Айюба аль-Хамадани. Он стал первым главой братства Ходжаган, известным как кутб уль-ивлийя или кутб-и-заман – Ось Святых, – уважение к этому человеку было соразмерно силе его влияния: несмотря на то, что Абу Якуб Йусуф избегал политики, правители не только почитали его, но и всегда следовали его советам. Не только Ходжаган, но и несколько других, наиболее значительных братств дервишей считают его своим основателем, поскольку влияние этого суфия распространялось от Месопотамии до восточного Туркестана. Одиннадцать его учеников заложили прочную основу традиции Учителей, предоставляя возможность доступа к знаниям людям любого сословия, при условии, разумеется, что человека сочтут достойным этого знания, – в то время как ортодоксальное священство, по большей части, в этом не было заинтересовано.

В соответствии с рядом духовных посвящений, именуемых "золотой цепью преемственности Накшбандийского тариката" (силсилой[12]), другой значительной фигурой в истории Ходжагана являлся Абд аль-Халик аль-Гидждувани (Хаджа Абд аль-Халик Абд аль-Джамиль Гиждувани)[13] в виду весомого вклада этого человека в жизнь ордена на первых этапах его существования.

Упоминаний о Ходжагане не много, несмотря на то, что его преемник – суфийский орден Накшбандийа, на сегодняшний день является одним из наиболее известных в мире, многочисленных и влиятельных суфийских братств. Причина в том, что до XV века в письменном виде суфиями, являвшимися членами Ходжагана, передавались только практические наставления[14]. Тем не менее, даже эти источники содержат ценнейшую и в некоторых случаях подробную информацию, касающуюся описания жизни и деятельности многих великих Учителей. По этой же информации можно судить о принципах устройства и деятельности данной школы, а в определенной степени, разумеется, и о влиянии, оказываемом братством Ходжаган, – но правильнее сказать, конкретными людьми, им управлявшими, – Учителями (по сути, теократическими вождями), на многие ключевые исторические события, происходившие на территории Центральной Азии.

Кем были эти люди, и почему именно ислам стал фундаментом для проявления, развития и укоренения учения, носителями которого стали суфии?

Но прежде, ответим на вопрос, что предшествовало появлению таких дервишских общин, как Бекташийа и Ходжаган? Центральная Азия являлась точкой пересечения различных культур, гораздо более древних, чем египетская, месопотамская и индийская, – следовательно, являлась она и источником духовности задолго до появления Бекташийа и Ходжаган. У духовной деятельности на этих территориях имелась долгая предыстория и здесь сформировалась воистину плодородная почва для появления и многовекового функционирования данной организации: Центральная Азия стала родиной зороастризма (Зороастр[15] большую часть своей жизни провел в Балхе[16]); здесь же зарождался и ислам (сподвижник пророка Мухаммеда Салман Перс[17], выходец из этих мест, был одним из первых, кто принял новую веру); эти земли подарили миру выдающихся математиков (напр., Аль-Хорезми[18]) и астрономов (напр., Абу Машар[19])… К тому же Х век стал для Центральной Азии периодом относительного затишья и процветания. Именно в этот период мир узнал о Самарканде как о культурном центре. Безусловно, основная заслуга в этом принадлежала Саманидской династии (в подчинении которой находился район от Ферганы до Балха на востоке, и от Мерва до Хивы на западе), будучи результатом мудрого правления ее представителей, – столетие правления Саманидов в Туркестане вошло в историю как время всеобщего благосостояния.

Саманиды являлись ортодоксальными мусульманами, признававшими авторитет местного священства и питавшими глубокое к нему уважение. Последнее же было враждебно настроено по отношению к учителям, проповедовавшим новые идеи, которые обретали все большую популярность в массах. Учение Ходжагана (учение северных суфиев[20], которое в отличие от учения южных суфиев, давало более четкое и глубокое понимание истинного предназначения человека и цели его земного воплощения), в основу которого была заложена внутренняя трансформация человека, заключающаяся в смерти человеческой самости, в результате унижения и самоотречения (учение "любви и унижения"), как раз и являлось таким нововведением, многие аспекты которого отличались от ортодоксального учения тех же южных суфиев[21]. Что, естественно, вызывало непринятие в среде представителей ортодоксального ислама. Но данное учение нашло отклик в сердцах правителей (благодаря таланту и авторитету таких учителей, как, например, Ибн Сина, который являлся одним из учителей северной традиции[22], и многим другим, о чем свидетельствуют исторические хроники[23]), что способствовало росту интереса к нему, а соответственно, и расширению влияния Ходжаган.

Должен сказать, что идея трансформации личности (фундаментальная идея древнего эзотерического учения[24]) была известна Внутреннему Кругу задолго до появления учителей Ходжаган. Но доступ к ней и посвящение в ее истинный смысл имели только посвященные в тайны особого пути. О необходимости трансформации говорили, к примеру, ранние христиане, раскрывая истинный смысл смерти и воскрешения Иисуса Христа, – рождение нового через смерть старого. Но это знание было утеряно (или, скорее, целенаправленно удалено как невыгодное и опасное), когда христианская церковь стала активно насаждать в умах людей ортодоксальные представления и требовать от них исполнения определенных правил. В итоге один из наиболее значимых христианских праздников – Пасха, напрочь утратил свой истинный сакральный смысл, – а именно, смысл освобождения через ограничение, отречение, опустошение с целью нового рождения. Концепция трансформации, основанной на аннигиляции или опустошении, освобождении от бремени старых убеждений, привычек, желаний и т.п., – т.е. концепция пустоты отражена во многих религиях (а по сути, во всех) – в зороастризме, в буддизме (тайна пустоты или шуньята) и др.. В исламе данная концепция наиболее глубоко и качественно проявлена северными суфиями, – в частности, учителями Ходжаган. Но они не были первооткрывателями. Еще до Х века эти идеи уже проповедовались, к примеру, таким исламским учителем из Багдада, как Баязид Бистами[25]. Отличие в том, что ими это делалось в рамках ортодоксальной традиции, согласно которой, спасение было гарантировано всем принявшим веру в Единство Бога и пророческий статус Мухаммада. Но все это не требовало от человека каких-либо дополнительных усилий (сверхусилий), – для освобождения (спасения) достаточно было исполнения религиозных обрядов и строгого следования моральным принципам Корана.

Другим важным толчком, обусловившим формирование и укрепление суфийских общин такого уровня, как Ходжаган и Бекташийа (оба ордена, напомню, были образованы в Балхе[26]), стали события, на долгие годы повергшие Малую Азию в состояние хаоса. Период с X по XV век (конкретно с 950 по 1450 год, или 339 – 854 по хиджре) ознаменован распадом империй на территориях Китая, Индии, Багдада, Византии и Рима, чему способствовали набеги полчищ орды из Средней Азии, уничтожавшие не только ослабленные внутренними проблемами государства, но и те, мощи и влиянию которых ничего, казалось бы, не угрожало. Орды варваров и татар, турков и монголов сравняли с землей только что образованные Хорезмское и Азербайджанское царства, а также Багдадский и Каирский халифаты. В разгар первых волн этих трагических событий и был создан дервишский орден Ходжаган, членами которого, как, собственно и Бекташийа, были в основном турки или персы. У ордена Бекташийа условия для выхода на лидирующие позиции сложились во время неурядиц уже XIV века, когда рушилось государство турков-сельджуков – Сельджукский султанат[27] (в результате внутренних распрей и вторжения монголов султанат к 1307 году распался на ряд бейликов[28], один из которых со временем превратился в Османскую империю). Одной из ключевых фигур в мировой истории этого периода был Чингисхан: его завоевания привели к возникновению совершенно новой ситуации на огромных территориях протяженностью в тысячи километров – от Китая до Европы. Кульминация хаоса пришлась на 1220 – 1230 годы (607 – 627 гг. по хиджре), когда Чингисхан и его монголы, сломив последние очаги сопротивления, окончательно погубили древние культуры.

В этих условиях главная роль в преображении Центральной Азии принадлежала братству (ордену) мудрых людей под названием Ходжаган. Их называли Учителями Мудрости (или Ходжа), поскольку именно эти люди на протяжении пяти веков оказывали огромное влияние на жизнь Центральной Азии, выражающееся в конкретных действиях, в налаживании контактов с конкретными людьми с целью выведения конкретной ситуации в нужное историческое русло. Остановимся на таких примерах.

Библиографических свидетельств, повествующих о жизни Чингисхана, существует достаточно много – персидские, китайские, монгольские версии. Безусловно, в них имеются отличия, но основные моменты, тем не менее, в основе своей все же сходятся с записями Ходжагана (в особенности с жизнеописанием "Решахат айн-эль-Хайатом"[29]). В частности, речь идет о захвате войском Чингисхана Бухары, Самарканда, Балха, Бенакента, Ходжента[30]. Согласно источникам, Чингисхан приказывал уничтожать только тех, кто оказывал сопротивление, поскольку перед тем, как захватить город, он ставил общественность в известность о причине и цели своего решения, открыто объявляя о своей миссии основателя нового мира. И если, к примеру, Самарканд пострадал во время взятия его войском Чингисхана – были разрушены постройки и жестоко уничтожены защищавшие его горожане; то Бухара пострадала меньше, хотя и была разграблена захватчиками. Хотя некоторые источники и утверждают, что город был сожжен практически дотла, в отношении Бухары именно этого периода данные утверждения безосновательны, поскольку хроники Ходжаган указывают на активные действия группы дервишей, связанных с Учителями, а значит, на имевшее место вмешательство этих Учителей в ход событий. Возможно, именно им удалось убедить монголов, как в своей лояльности, так и в полезности. Не исключен так же и тот факт, что именно они организовали одно из наиболее важных событий в истории – обращение монголов в ислам с последующим установлением мусульманской власти по всей юго-западной Азии, включая Индию: монгольская знать начала принимать ислам, а некоторые ее представители становились мюридами суфийских шейхов (вторая половина XIII века – первая половина XIV века). Исконной религией монголов был шаманизм[31]. Истории известны факты того, насколько чтил Чингисхан шаманов, видя в них тех, кто управляет силами природы и человеческими судьбами. Неименным попутчиком и советчиком Чингисхана на протяжении долгих лет был шаман по имени Кокчу, который имел над ним безграничный контроль и влияние. Эти важные моменты нужно знать и учитывать, дабы оценить силу иного (скрытого) влияния, оказываемого на Чингисхана представителями чуждой для него (как для язычника) религии (ислама) на территорию распространения (влияния) которой он пришел. И дабы понять, что послужило тому, что Чингисхан из удачливого предводителя монгольской орды полудиких кочевников превратился в еще более удачливого правителя мощной империи, представленной высокоцивилизованными земледельцами и горожанами[32].

Но здесь стоит уточнить, что говоря о сотрудничестве суфиев с монголами, акцент мною делается только на той 1/3, которым удалось сохранить традиционные учения в той сложнейшей ситуации, что имела место на протяжении десятилетий с момента монгольского вторжения[33], поскольку немалая роль в ассимилированнии монголов в культуру захваченных ими территорий принадлежит не только членам братства Ходжаган. Многие представители знати занимали должности советников, благодаря которым была создана система управления завоеванными территориями, представители ремесленнического сословия занимались организацией работы в этой сфере, итогом которой стали успешное развитие таких отраслей, как металлургия, агрономия и др., и, конечно же, наука, искусство, зодчество (многими из сохранившихся потрясающих произведений архитектуры и искусства человечество может любоваться по сей день).

Спустя полвека, в 1273 году (671 г. по хиджре), Бухара подверглась повторному разграблению персидскими монголами под предводительством правнука Чингисхана – Абака-хана, второго ильхана государства Хулагуидов[34]. И вновь очевидная трагедия и поражение были обращены на пользу: за это время между Китаем, Центральной и Юго-западной Азией были установлены прочные связи с образованием крупных торговых маршрутов. Таким образом, то, что на первый взгляд могло не только показаться, но и стать катастрофой, при мудром вмешательстве и при более глубоком рассмотрении оказалось необходимой стадией развития человечества.

В конце XIV века территории от Китая до Испании вновь подверглись опустошительным завоеваниям Амира Тимура (Тамерлана) – весьма противоречивой, неоднозначной фигуры в мировой истории, поскольку, несмотря на то, что в разгромах и опустошении Тимуру не было равных, напомню, это был глубоко верующий человек, который не только питал уважение к своим духовным наставникам, но и неизменно следовал их рекомендациям, меняя в соответствии с ними собственные планы. К тому же в историю Тимур вошел еще и как покровитель наук и искусства. Он создал колоссальную по размерам империю, простиравшуюся от Китая и Индии до Египта, и от Польши и Сибири до Индийского Океана. Но внезапная смерть, заставшая великого завоевателя на пути в Китай[35], изменила ситуацию – его империя распалась практически сразу. Центральные территории остались под управлением членов семьи Тимура (в то время как многие из окраинных территорий, в скором времени вернув себе независимость, ушли из-под влияния Тимуридов), но разыгравшиеся внутрисемейные войны за право наследования повергли в хаос и эти остатки ранее великой империи. Ситуация изменилась после того, как сыну Тимура Шаруху и его внуку Улугбеку (сыну Шаруха) удалось найти способ восстановить мир и стабильность, возведя свою культуру в ранг величайших мировых культур (это же в полной мере относится и к искусству, науке и архитектуре). Тридцать лет правления Улугбека (великого астронома, равных которому не было на тот исторический период) стали Золотым Веком Самарканда и Бухары, которая превратилась в центр исламской духовности (на смену дикого религиозного фанатизма сельджуков пришла терпимость по отношению ко всем религиям). Таким образом, период XV – XVI веков стал для Туркестана периодом мира (хотя периодические набеги кочевников все же приводили к потерям и разрушениям) и признания его, как центра мировой духовной активности, распространив его влияние на огромные территории от Японии до Англии и Испании.

Имело ли место здесь вмешательство Учителей, и конкретно учителей Ходжаган? Безусловно. При ближайшем рассмотрении это влияние обнаруживается во всех сферах жизни империи, т.к. Ходжаган имел большое влияние абсолютно на все слои населения – от правителей, землевладельцев, купцов до рядовых людей. Хроники хранят информацию о том, что Учителя могли одним своим присутствием менять ход событий, останавливая войны, и одним своим словом делать бессильными жестоких правителей, устраняя их от власти. Стоит отметить, что вероятность наличия у этих людей особых способностей (и именно таких, о которых повествуют документальные источники) достаточно велика, потому как свидетельствовали об этом не только их ученики, но и скептики либо же агрессивно настроенные к этим личностям историки, которым в силу необходимости приходилось описывать роль Учителей Ходжаган на фоне других исторических событий конкретного временного периода.

Тот круг Учителей, о котором идет в данном случае речь, и которые составляли ядро ордена Ходжаган, существовал вплоть до XVII века. Несмотря на возложенную на каждого из них миссию, несмотря на обладание особыми качествами и способностями, – эти люди были смертны. Каждый из них приходил в мир в положенный час, – в положенный час уходил, выполнив предначертанное. Учителя ушли, но их традиции на протяжении веков поддерживались другими (строго определенными) братствами, часть которых существует до сих пор. Наиболее влиятельным из них является орден Накшбандийа, но правильнее сказать, его обширная сеть, поскольку центры этого ордена по-прежнему находятся в разных частях мира, охватывая своим влиянием миллионы адептов-мусульман. И которые по-прежнему оказывают мощное, хотя и завуалированное влияние на судьбы десятой части существующих в мире государств[36].

Почему именно ордену Ходжаган была отведена эта роль в истории в виду наличия множества других суфийских общин, существовавших параллельно с Ходжаган? Принципы, заложенные в основу учения ордена, коренным образом отличались от принципов других суфийских школ – арабских, африканских и испанских, что позволяло им действительно видеть суть вещей, а значит, влиять. Более того, в Ходжагане, как я уже говорил, были исключительно практичные люди, занимавшиеся решением практичных задач. Что же касается мистицизма, присущего их учению, то и этот аспект имел исключительно практическое применение, являясь способом подготовки к решению важных задач. И отнюдь не являлся самоцелью. Ежедневная жизнь ордена состояла из обычных практических мероприятий: занимались ремесленничеством, строили или восстанавливали мечети, школы, больницы после разрушительного монгольского нашествия (что было весьма результативно, поскольку некоторые дервишские группы (халки) состояли из сотни и более людей) и т.п.. Более того, Ходжаган поддерживал связь не только с другими суфийскими орденами (с учителями важнейших центров Туркестана, от пустыни Гоби и Хинду Куша, до Каспийского моря и Кавказа), но и с представителями Внутреннего Круга других религий[37], - с волхвами, христианами и др.. Все эти факты не вызывают никаких сомнений ни у историков, ни у мистиков, серьезно изучавшим данную тему.

Ответом на вопрос "кем являлись люди" с полным основанием можно считать комментарий Анни Безант[38], данный ею в статье "Кто они – Учителя?" (опубликована в журнале "Теософ" в феврале 1939 г.): "Это люди, эволюционировавшие в течение прошлых столетий через сотни жизней, подобных нашим собственным. В прошлом они жили, любили, трудились и действовали так же, как живем, любим и трудимся сейчас мы. Они – кровь от крови и плоть от плоти нашей: они часть нашего человечества и ничем от нас не отличаются, кроме, пожалуй, того, что они старше и мудрее нас. Они – земные люди, победившие смерть и достигшие бессмертия".

И, пожалуй, с этим стоит согласиться, поскольку данная характеристика может быть применима в отношении любого из представителей Внутреннего Круга. Эти люди старались избегать популярности, всенародного признания и славы. Напротив, все без исключения учителя понимали важность и ценность унижения и бедности. Например, Бахауддин Накшбанди не считал возможным занять должность канцлера султана, если последний не будет готов рассматривать это как часть своего духовного обучения. Далеко не каждого из учителей Ходжаган можно было назвать ученым, теологом, мистиком и т.п., но это совершенно не сказывалось на уровне знаний и мастерства такого человека, а соответственно, и на силе оказываемого им влияния. В чем конкретно заключались их учение и методы? Учение и деятельность Ходжагана представлены следующими фундаментальными составляющими (которые, напомню, стали основой учения Гурджиева и успешно им практиковались):

  • работа учителя в группе (с группой) или халка;
  • доверительные беседы и в целом отношения между учителем и учениками – сохбат;
  • духовные упражнения – зикр, которые чаще называют молитвой, тем самым упрощая суть данного действа, поскольку зикр не является только лишь воззванием к Аллаху с целью воздать хвалу или озвучить просьбу, – это сложный, комплексный ритуал;
  • постоянная бдительность – т.е. пребывание в состоянии осознавания каждой из своих мыслей и каждого из своих действий; которая должна прийти на смену привычного человеку состояния автоматизма;
  • постоянная и поэтапная борьба с собственными недостатками и слабостями – моджахед[39];
  • целенаправленное создание стрессовых ситуаций как метод пробуждения: посредством организации внезапных психологических встрясок человека выбивали из привычного образа мыслей и действий, вынуждая к совершенно иному мышлению, а соответственно, и к иному способу действий.

Эти принципы нашли отражение в жизни, деятельности и ее результатах конкретных людей, принадлежавших к внутреннему кругу Ходжаган. В соответствии с силсилой, генеалогия духовных лидеров от суфийского шейха Абу Йакуба Йусуфа аль-Хамадани (Абу Якуб Юсуф ибн Айюб аль-Хамадани) выглядит следующим образом:

  1. Хаджа Абд аль-Халик Абд аль-Джамиль Гиждувани (496[40]/1103 – 575/1179 гг.);
  2. Хаджа Ариф Ревгари ибн Исмаил (560/1165 – 657/1259 или 660/1262 гг.);
  3. Махмуд Анджир Фагнави (ум. 643/1245 или 670/1272);
  4. Хаджа Али Рамитани (Али ар-Рамитани, Азизан) (591/1195 – 705/1306 или 721/1321 гг.);
  5. Хаджа Мухаммад Бабаи Симаси (Мухаммад Баба ас-Саммаси) (657/1259 – 740/1340 или 755/1354 гг.);
  6. Хаджа Сайид Амир Кулал аль-Бухари  (686/1287 – 772/1371 гг.);
  7. Баха ад-дин Мухаммад аль-Бухари, Бахауддин Накшбанд (Мухаммад Бахааддин ан-Накшбанди, Мазар Баха’ ад-Дин Накшбанд) (717/1318 – 791/1389 гг.).

Разумеется, тех, кто в разное историческое время руководил орденом Ходжаган, было гораздо больше. Кратко данной темы я коснулся в 5-й главе[41]. Но великими суфиями или же великими Пирами[42] Хаджаган – Накшбанди называют именно этих людей. Это семь Святых Пиров Бухары.

Главой внутреннего круга Учителей (круга Учителей Мудрости), согласно сохранившимся историческим материалами Ходжагана, называли первого из семи Пиров – Хаджу Абд аль-Халика Абд аль-Джамиля Гиждувани – одного из одиннадцати учеников[43] Хаджи Йусуфа (Абу Йакуба Йусуфа аль-Хамадани), основателя Хваджаган. Как уже говорилось, с этими двумя историческими личностями связывают период зарождения ордена Ходжаган, несмотря на то, что Гиждувани стал четвертым преемником Йусуфа Хамадани, согласно силсиле. Некоторые современные исследователи говорят о них, как об организаторах и руководителях данной школы. Но стоит отметить, что когда речь заходит о руководстве суфийским орденом, более верной здесь будет следующая позиция. Хаджа собирал вокруг себя людей, достойных посвящения в определенного рода информацию (знание) и вел этих людей отведенное ему для этой цели время, выполняя возложенные на него задачи, – т.е. авторитет этого человека действительно позволял говорить о нем, как о руководителе и организаторе. После завершения своей земной миссии оставлял сплоченную и хорошо подготовленную группу посвященных, которые уже самостоятельно могли передавать своим последователям его учение и методики.

Абд Аль-халик Гудждувани (алим[44], суфий, муршид[45] Накшбандийского тариката) родился в городе Гудждуван, расположенном в 52-х км от Бухары. Его родители были выходцами из Византии (провинция Малатия): отец Абдужалил Хаджи, потомственный священнослужитель, являлся имамом[46] в Гиджуване, ученым-богословом, мать происходила из рода правителей Рума. Абд Аль-халиком Гудждувани с 10-ти лет принимал участие в ритуальной практике дервишей, а с 13-ти был отправлен на обучение в Бухару. После пережитого им видения, суть которого Абд Аль-халиком Гудждувани трактовалась как "явление пророка Хидра", указавшего дальнейший путь в обучении, 22-летний юноша перебрался в Хамадан, где и состоялась его встреча со знаменитым Шейхом Йусуфом Аль-Хамадани, который ввел его в суфийское братство. А спустя время, как уже упоминалось, Гудждувани стал его преемником. Легенды же гласят, что Гудждувани свое посвящение получил от самого пророка Хизра.

Во второй половине XII века, когда учитель Хамадани покинул Хорасан[47], возвратившись в Мерв[48], Гиждувани организовал школу суфизма – Тарикат Хаджаган или "Путь Хаджей" (Путь Мудрецов). Этот человек достиг воистину больших высот в науках, святости и благочестии. Всю свою жизнь он придерживался основных правил суфизма: встать на праведный путь, отрешиться от всего земного, принять добровольную бедность и находиться все время в пути, как духовно, так и физически. Абд Аль-халик Гудждувани владел особой техникой, известной как Молитва Сердца или Зикр-и-Калби, переданной ему согласно легендам, непосредственно Хизром во время сна. Это так называемый тихий (мысленный) зикр с задержкой дыхания – зикр хафи (мысленное поминание имен Аллаха). Именно Гудждувани ввел понятие тихого или секретного зикра в духовные практики суфиев (молчаливое общение с Богом, основанное на сконцентрированной медитации), как противовес персональному и коллективному зикрам, которые произносились вслух, – т.е., громким зикрам. С введением принципов тихого зикра данные практики стали использовать все муршибы Накшбандийского тариката[49].

В летописях Ходжагана Абд Аль-халик Гудждувани значится как глава внутреннего круга Учителей. В Дамаске[50] был образован круг его последователей – одно из ответвлений Ходжагана, в состав которого входили талантливые суфии, благодаря которым возрос и укрепился авторитет этой группы, что позволило наладить прямой контакт с Учителями Мудрости Ходжаган (история свидетельствует, что миссия эта была возложена на Джалал ад-дина Руми[51]).

Современники Ходжи Абд аль-Халика, а также те, кто изучал наследие этого великого суфия, единодушны в утверждении того, что образ жизни Абд аль-Халика отличался особым аскетизмом, несмотря на то, что он никогда открыто не афишировал его. Но необычайные духовные возможности, которыми обладал этот мудрец и которые привлекали к нему паломников с разных уголков мира, открылись ему благодаря именно таким аскетическим практикам.

Касательно наследия, оставленного Аль-Гудждувани. Основа его небольших по объему работ представлена его личной позицией, характеризующейся как позиция правоверного мусульманина, твердо стоящего на пути Корана и Сунны Пророка, а также непринятием разного рода новшеств в суфизме, идущих в разрез с данными положениями. Не поощрял контакты членов братства с представителями власти, а тем более не допускал их привлечение к государственной службе. Гудждувани призывал своих последователей к строгому аскетизму, что нашло отражение во введенном им строгом кодексе поведения суфиев, а также в разработанных практиках внутреннего созерцания, основополагающие правила которых следующие:

  • Хуш дар дам: самоконтроль при дыхании, осознание божественного присутствия.
  • Назар дар кадам: концентрация при каждом шаге, дабы не отвлекать внимание от главного.
  • Сафар дар ватан: необходимость в путешествиях по родному краю с целью познания наук и саморазвития.
  • Хилват дар анжуман: одиночество в толпе. Общаясь с людьми сердцем быть открытым только богу.

Но наиболее емко ядро учения Абд Аль-халика Гудждувани отражено в принципах учения ордена Ходжаган, созданных этим великим мудрецом. А именно, в восьми кратких правилах под названием "Сущность Учения Мастеров"[52], являющих собой сжатое описание суфийских духовных техник, использовавшихся членами Ходжагана:

  1. Хаш дер дем. Присутствуй при каждом вдохе и выдохе. Не позволяй своему вниманию ускользать ни на мгновение. Помни себя всегда и во всех ситуациях.
  2. Назар бер кадем. Будь внимателен к каждому своему шагу. Ты стремишься к свободе и не должен забывать об этом.
  3. Сафар дер ватан. Ты идешь домой. Помни, что ты направляешься из Мира Обличий в Мир Реальности.
  4. Хальват дер енджуман. Одиночество в толпе. Что бы ты ни делал внешне, оставайся внутренне свободным. Старайся ни с чем себя не отождествлять.
  5. Йад джерд. Помни своего Друга, т.е. Бога. Пусть молитва (зикр) твоего языка будет молитвой твоего сердца (колб).
  6. Баз гашт. Возвращайся к Богу. Единственная цель – обрести Реальность.
  7. Нигах дашт. Борись с посторонними мыслями. Сосредотачивай свой ум на том, что делаешь как снаружи, так и внутри.
  8. Йад дашт. Всегда помни о качестве Божественного Присутствия. Приучи себя ощущать присутствие Бога в своем сердце.

После смерти Абд Аль-халика Гудждувани его преемник (на тот момент Ахмед Садик из Бухары) начал осуществлять перенос Внутреннего Круга Учителей в Бухару, где впоследствии он и просуществовал много веков. Причиной такого решения стала политическая ситуация, связанная с провозглашением Чингисхана Великим Ханом всех монголов, и нависшей в связи с этим угрозой запрета на деятельность суфийских братств в результате провокаций со стороны монголов. Практически сразу Ахмеда Садика сменил одни из учеников и последователей шейха Абд Аль-халика Гудждувани, считавшийся наиболее достойным продолжателем традиций и практик Ходжагана, – Хаджа Ариф Ревгари ибн Исмаил (Ариф Ривгереви, Ориф Ревгари, Хаджа Ариф ар-Ривгарий). Вклад этого знаменитого суфия в жизнь ордена огромен – он являлся вторым из семи Святых Пиров Бухары, одиннадцатым духовным звеном в золотой цепи преемственности шейхов тариката Накшбандийя. Но в то же время Ариф Ривгереви отличался очень скромным нравом, всегда избегал публичности, оставаясь в тени, а потому сведений о его жизни осталось крайне мало[53] (стоит отметить, что аналогичная ситуация сложилась и в отношении многих других Накшибандийских шейхов). По всей видимости, Ходжа Ариф Ривгереви был главным Учителем Мудрости в период монгольского владычества на территориях, примыкавших к побережью Амударьи и Сырдарьи[54]. Был известен миру как Мохитобон или Светлая Луна (в переводе с тадж.) – именно так его чаще всего называли люди.

Ариф Ривгереви родился примерно в 1156 г (551 г. по хиджре) в селении Ревгар, расположенном в 38 км от Бухары и 1 км от Гиждувана (территория современного Узбекистана). Тарикат принял от Хазрата Азизани[55], у которого воспитывался и обучался до достижения им совершеннолетия. Получив основные религиозные знания, он примкнул к величайшему шейху того времени Абдулхалику Гиждувани, подобно которому также пропагандировал прогрессивные для своего времени идеи просвещения. Основной из идей было убеждение в том, что каждый человек должен трудиться и жить результатами своего труда[56]. Ученический путь Арифа Ривгереви был не долгим в виду наличия у него особых способностей к обучению и желания полностью посвятить себя знанию, – поэтому в скором времени он получил позволение быть духовным наставником для других. О способностях юноши хроники повествуют следующее. В возрасте 18 лет он уже мог (ему было позволено) разъяснять сущность аятов Корана[57], мог видеть искренность человека во время молитвы, – т.е. он видел, кто исполняет зикр сердцем, а кто всего лишь исполняет роль молящегося. Существует притча о том, как в мечеть пришла группа паломников, и во время процедуры омовения один из них задал вопрос другому паломнику: "Когда же мы сможем стать мюридами? Что нужно сделать, чтобы удостоиться этой чести?" Ариф, которому на тот момент было 19 лет, вмешался в их беседу, ответив: "Я проясню вам то, что будет прояснять мастер". После проведенной беседы один из путников с восхищением произнес: "Такого юношу я еще не видал, и такого калама[58] мне слышать не приходилось!".

По версии одного из китайских биографов, изучавших жизнь Чингисхана, имела место личная встреча Арифа Ривгереви и Чингисхана. Проезжая одно из селений[59], расположенное вблизи от Бухары, Чингисхан увидел почтенного вида человека, работавшего в поле: тот, погоняя быка, занимался поливом при помощи некоего ранее невиданного великим завоевателем устройства. Вид этого устройства для полива произвел на Чингисхана настолько сильное впечатление, что он тут же отдал приказ выдать Арифу бумагу, на основании которой тот полностью освобождался от налогов в награду за такое изобретение.  

Арифу Ривгереви было всего лишь 35 лет, когда он возглавил Ходжаган после смерти Абд Аль-халика Гудждувани (он был четвертым преемником Гудждувани, возглавившим Ходжаган в период монгольского правления). И вот с этого момента последовал действительно долгий и плодотворный путь духовного наставничества. Имеются свидетельства того, что в 40-летнем возрасте Ариф Ривгереви обрел способность видеть людей особым способом, который называют "сердечным видением", т.е. способность видеть не глазами, а сердцем, – именно с этого периода о нем заговорили как о святом суфии, которого называли "самым богобоязненным из всех тюркских шейхов". Ариф Ривгереви был тем, кто вновь ввел в практику громкий (явный) зикр: последние годы своей жизни он отдавал предпочтение произнесению зикра вслух (передав эту практику и своему преемнику). На основании этого ему приписывают следующее изречение: "Пророк Мухаммад, да благословит его Аллах, дал мне наказ: умерших учите зикру-джахри[60], – поминанием Аллаха вы оживите мертвые сердца". Соответственно, указывают на Арифа Ривгереви как на человека, которому под силу было "оживлять мертвые сердца". Уточню, что под понятиями "умерший" и "мертвое сердце" подразумевалось не воскрешение из мертвых, а пробуждение человека от сна неведения с целью открытия ему истинного предназначения его земного существования. Авторству Ходжи Арифа Ривгереви принадлежит труд "Орифнома", который был основным пособием для Ходжи Махмуда Анжир Фагнави и других суфистов, видевших в этом учении мощный инструмент для воспитания Души.

Существует мнение, что Ариф Ривгереви прожил около ста пятидесяти лет[61]. Но, как бы то ни было, по причине недостатка информации, освещающей жизненный путь этого человека, датой его смерти принято считать 1262 год (660 год по хиджре)[62] – т.е., по сути, с момента передачи Арифом полномочий своему преемнику – ближайшему и лучшему ученику Махмуду Инджир Фагнави[63], больше известному в качестве учителя Ходжи Азизана Али из Рамийтина[64].

К тому времени трагические события, связанные с монгольским нашествием миновали. Чингисхан умер (624/1227 г.). Его потомки еще предпринимали попытки захвата земель: внуком Чингисхана Хулагу была покорена Русь, разрушен Багдад (656/1258 г.)… – но эти завоевания уже не имели прежних масштабных последствий, следовательно, прежнего влияние не имели и потомки основателя величайшей в истории Империи. На этом закончилось пятивековая история Абба-сидского Халифата. В мире осталось всего три независимых мусульманских государства: Турция, Египет и Испания. В Китае была основана династия Юань вторым сыном Толуя[65] – Кубла-ханом[66]. Таким образом, к 1260 году (658 по хиджре), после захвата Бухары Чингисханом, Ходжаган практически полностью восстановил свою деятельность в Бухаре и ее окрестностях. Пришло время более открытой работы ордена. Слава Ходжи Арифа Ривгереви среди всех слоев общества к этому времени достигла высочайшего уровня. Именно по этой причине, будучи человеком скромным, избегающим публичности и славы, Ариф Ривгереви счел свое дальнейшее пребывание в роли руководителя братства (в роли Первого среди арифов или познавших) противоречащим наказу его Учителя: "Избегай славы", - и передал свои полномочия Махмуду Инджир Фагнави (дал ему иджаза[67]). Существует легенда о том, почему выбор был сделан именно в отношении этого ученика, согласно которой Ариф Ривгереви, обратившись к Аллаху, попросил указать ему на преемника, на которого он сможет возложить свою работу по управлению орденом. Знак ему был дан в виде прямого "ответа с небес": "Для дальнейшего продолжения твоего пути Я дам в два раза превосходящего тебя в науке шейха по имени Махмуд".

Махмуд "Анжир" Фагнави родился и всю жизнь прожил в небольшом селении Фагна[68] (возможно, выбор этот был сделан в соответствии с советом учителя Арифа Ривгереви держаться подальше от власть имущих), расположенном в 15 км от Бухары. Следуя установившейся традиции мастеров Ходжаган, Ходжа Махмуд обеспечивал свое существование собственным трудом: он занимался разведением садов, был прекрасным строителем  (глиновалом), столяром и плотником (даже после того, как занял место своего духовного учителя и обрел право наставлять людей на путь истины, Махмуд Фагнави не оставил эти занятия). В одном из селений – в Вабкент (Вабикни), расположенном поблизости от Бухары, при личном участии Шейха Махмуда Фагнави, была построена мечеть, в которой он проводил свои встречи с учениками. У Махмуда был сын Сайид Умар, от которого родились несколько детей, – все потомки[69] Ходжи Махмуда оставили свой след на пути тариката, став примером другим людям в области наук и поведения.

Предположительно, происхождение его второго имени-прозвища "Анжир" или "Инжир" как раз и связано с его занятием садоводством. Существует предание, повествующее о том, как зимой хана Бухары посетил некий почетный гость, и тот, желавший удивить гостя, отправил к Ходже Фагнави слугу за свежими фруктами. Но сопроводил просьбу посланием: "Коли ты чудотворец, – сотвори чудо[70]". Климат Узбекистана не позволяет сохранять свежие фрукты в зимнее время (садовые деревья прикапывают землей во избежание их вымерзания), следовательно от Фагнави действительно ожидали чуда. И чудо произошло: Ходжа повел посыльного с собой в сад, опустил руку в земляной холмик, под которым находилось инжировое дерево, и вытащил оттуда свежий инжир[71]. Не исключено, что данное предание является прекрасной аллегорией, раскрывающей истинный смысл миссии, возложенной на Ходжу Фагнави – сохранять, развивать и продвигать учение Ходжаган независимо от внешних обстоятельств. Корни древа традиции будут получать питание, даже оказавшись в неблагоприятных условиях, – они будут питаться от высших миров, давая в итоге возможность дереву сформировать плод: "Наша наука не есть наука сего мира, это наука миров"[72].

По наставлению и дозволению своего муршида Ходжа Махмуд Фагнави сделал громким скрытый зикр, являющееся основой пути их тариката, т.к. громкое поминание он унаследовал от своего шейха Ходжи?Арифа?Ревгари. Таким образом, Ходжа Махмуд Фагнави в хрониках тариката известен как практик громкого (явного) зикра или зикр-и-джахрия (поминания имен Бога, произносимые вслух), который в то же время поощрял и практику тихого зикра – зикра-хафи. На вопрос (который был задан предположительно Мавлоно Хофизиддин, т.е. дедом Ходжи Мухаммада Порсо[73] – знаменитого бухарского шейха, члена ордена Накшбандия), какова цель громкого произнесения зикра, ответ Махмуда Фагнави был следующим: "Люди все время спят, и это упражнение должно будить их. Зикр-и-джахрия склоняет сердце повернуться к Аллаху, заставляет усердствовать в исполнении тариката и очищает покаяние. И я желал бы разбудить спящего, погруженного в мирскую жизнь, призвать его беспечного обратиться к Всевышнему, пойти по пути истины – тарикат, и искренне каяться перед Аллахом. Ведь только покаяние – ключ к прощению и блаженству, признак счастья". На вопрос "Кого можно обучать этому?", последовал ответ: "Этому можно обучать того, чей язык чист от лжи и сквернословия, чей живот чист от харама[74] и сомнительного, чье сердце чисто от показного – гордыни и стремления к славе[75]".

Смысл сказанного Махмудом Фагнави становится понятен только в свете фундаментальной идеи суфизма: обычное состояние, которое человек считает бодрствованием, на самом деле является сном. Основная масса людей на самом деле "спит", но не бодрствует; все их действия сведены к автоматизму,  – т.е. та часть их сознания, способная воспринимать поток влияний, приходящих из высших миров, как бы дремлет в них, закованная в рамки обусловленных мыслей, чувств и восприятий, что создает непреодолимую преграду для развития скрытых (высших) способностей. Таким образом, суфий[76] – это тот, кто "проснулся", но лишь для того, чтоб "умереть" для жизни мирской (мирских влияний), проснувшись вновь (родившись), но уже с пробужденным "Оком Души" (Разумом Души). "Люди спят, а умирая, просыпаются" – данное высказывание, в котором заложен глубочайший смысл того, что называют пробуждением (посвящением), принадлежит Али ибн Абу Талибу[77].

 


Сноски

 


ПРОДОЛЖЕНИЕ СТАТЬИ