Храм Шаолиня

Пустота и никакой сути…

Бодхидхарма

О своем посещении Шаолиня, в частности нескольких древнейших буддистских храмов, в том числе и в городе Лоян (провинция Хэнань), – я уже и говорил, и писал неоднократно. И ведь, казалось бы, сказано достаточно… Потому как в рассказах своих касался я и некоторых важных моментов истории развития буддизма в Китае (и конкретно в Шаолине), истории монастырей, устройства и особого уклада жизни, что ведут там монахи, так же говорил я и о кодексе, которому неукоснительно следуют эти люди, и о шаолиньских заповедях, которым подчинена вся их жизнь и которые многие столетия хранились в строжайшей тайне… Говорил я и о людях, ставших моими учителями: о молодом монахе одного из монастырей Лояна по имени Чжень Чжао, о моем земляке, жителе Донецкой области – мариупольском монахе Андрее Горбуле, встреча с которым была предсказана мне в том же далеком и загадочном горном Шаолине… Говорил и о знании, переданном мне, указывая на характер этого знания и сферу его применения… Но что вынуждает меня вновь и вновь возвращаться к теме путешествия в Шаолинь? Все те же знания, друзья мои, – то, что я узнал сам и что должен отдать другим. – То, что должен отдать вам.

Я уверен, что каждый из вас, кто, заинтересовавшись тем, о чем я пишу и что намереваюсь донести, отлично понимает, что далеко не всегда возможно наполнить сакральной глубиной короткое повествование о своем путешествии в ту или иную точку нашей планеты. И объясняется эта невозможность содержанием его изначальной цели: познакомить читателя с основными, важными, знаковыми моментами этого путешествия, познакомить со своими целями, планами по их реализации, поделиться некоторыми наблюдениями, собственными открытиями, размышлениями и выводами… То есть, как вы понимаете, любая из этих статей представляет собой ознакомительный или, я бы сказал,  ознакомительно-познавательный материал. Чего, согласитесь, недостаточно для того, чтобы окунуться все в ту же глубину. Потому и поднимаю я тему того своего незабываемого исследования Шаолиня, дабы крупица за крупицей дать то, что должен дать – что должен сказать, на что указать, что пояснить… Подвести к тому, к чему мне самому дозволено было подойти.

Крупица за крупицей… Так выходит, что и здесь – в этой статье опять будет всего-лишь малая толика той непознанной глубины, что зовем мы Знанием? Да, друзья мои, и в прошлых статьях, и в той, которой посвящен текущий момент, по-прежнему содержится лишь крохотная частица искомой и обретенной мною мудрости. Малая, очень малая ее часть… но такая необходимая, такая незаменимая. Ибо является она неотъемлемой частью единого целого, которое, естественно, никогда не сохранит свою целостность, не имея в себе даже такой ничтожно малой составляющей. Но где же искать эту целостность, если не в отдельных путевых заметках и очерках? В Религии Магов, друзья мои, – в Религии Разума и Системы, «исповедование» человеком которой и способно подвести его к этой целостности, что как раз-таки и представлена теми малыми частицами Знания, поиску, анализу и систематизации которых посвящены мои путешествия и экспедиции по всему миру. То бишь именно эти знания составляют фундамент Религии Магов.

И прежде чем продолжить, внесу уточнения. «Подвести» к целостности никоим образом не означает эту целостность осознать и понять. Подумайте, есть ли смысл в том, чтобы просто постоять у двери, на поиск которой была затрачена масса усилий и времени? Есть ли смысл в том, чтобы просто полюбоваться добротной и прочной дверью, в растерянности прикасаясь к массивному замку, надежно запирающему ее? Конечно же, нет. К двери шли затем, чтобы ее открыть и взять то, что хранится за нею. Так ведь? Поэтому то, что я называю Религией Магов – религией моей и моих учеников, и что по сути своей является учением – моим учением, я могу назвать как Дверью, скрывающей Знание, так и Ключом от этой Двери одновременно. Ибо данная система не только подводит человека к нужной ему информации, она же дает ему и ключи к осознанию и пониманию ее сути.

Так о каком же знании намерен я сказать сейчас, а точнее, о какой его частице? О той малой составляющей единого Знания, благодаря которому я испытал потрясающее ощущение, которое называю прозрением. Ибо то, что открылось мне в Шаолине иначе, как прозрением назвать сложно. Не открытием, не расширением области уже ранее известного, не углублением в то, с чем знаком поверхностно… – а именно прозрением. Почему? Да хотя бы потому, что понятие это трактуется как внезапное просветление мысли, внезапное понимание, вспышкой озаряющее то, что ранее скрывалось под покровом невежества, причина которого – врожденная слепота человека.

И я не оговорился. Каждый из нас действительно слеп. И не только в момент рождения, но и на протяжении всей жизни, обретая способность видеть лишь в момент своей смерти. Да и то не всегда…

Но говорю я не об анатомо-физиологических нарушениях в организме человека, приводящих к ослаблению, потере зрения или же врожденных дефектах – и это важно понимать. Речь идет о той особой способности человека видеть мир, что характеризуется минимальным искажением воспринимаемых им образов этого мира. А это уже совершенно иное зрение – я бы сказал, это зрение духовное, развить в себе которое можно исключительно целенаправленными и осознанными действиями. И то, что «слеп» человек от рождения, хотя и появляется на свет зрячим в отличие от многих животных – является фактом. Но если животное, обретя естественное зрение (прозревает в определенном возрасте в зависимости от вида), начинает видеть мир таким, каков он есть, то человеку для обретения такой же способности нужны определенные условия, так как естественным, природным способом то, что зовется прозрением, у человека не наступает. И главенствующая роль в этом отводится среде, в которой человек появляется на свет, в которой воспитывается… – то есть в которой проводит время, отведенное ему для жизни. О каких условиях я говорю? Отвечу, не вдаваясь в детали, поскольку этому вопросу я посвящал достаточно много времени, расписывая и «разжевывая» на конкретных примерах, в своих книгах. И ответ мой таков.

Человек может прозреть, обретя способность видеть и осознавать то, что ранее было недоступно его восприятию только тогда, когда окажется загнанным в угол и будет вынужден действовать – когда у него не останется никаких вариантов кроме двух: выжить, выйдя на совершенно иной уровень своего развития, или же погибнуть. Уточню, что понятие «погибнуть» далеко не всегда означает смерть физического тела. Гибнет человек чаще всего тогда, когда позволяет себе ничего не делать для того, чтобы развиваться и самосовершенствоваться, когда он, самоустраняясь от ответственности, позволяет случаю управлять собственной жизнью. Вот это и зовется смертью. Ее началом… Осознанно такие условия сам себе человек, как правило, не создает (такие случаи редки), но практически каждый в своей жизни в них попадает. Именно попадает. Благодаря все тому же случаю, который управляет абсолютно всем в жизни такого человека: его мыслями и его поступками, а соответственно, и стечением таких случайностей, и их последствиями. Так что же получается, от человека вообще ничего не зависит? Нет, друзья мои, зависит. От каждого из нас в полной мере зависит, сможем ли мы воспользоваться тем, что с нами происходит, обратив это себе на благо. И при том сделать это независимо от характера событий и силы их влияния на жизнь. Потому как маленькая победа в каждом конкретном случае в совокупности своей приведет к овладению наиважнейшим умением – умением управлять событиями собственной жизни.

В моей собственной жизни, безусловно, такие ситуации были. То бишь ситуации, когда я был загнан в угол и, глядя в глаза собственной смерти, был вынужден действовать. Ситуации, итогом выхода из которых становилось очередное прозрение, в корне менявшее как мое восприятие окружающего мира, так и мою жизнь. Но вернусь к рассказу о своем исследовании древних монастырей. И повторю, что испытанное мною в Шаолине я называю прозрением потому, что я, прежде всего, человек, который так же может заблуждаться и который так же может ошибаться. Ибо, несмотря на то, что многие зовут его учителем, в изучении многих аспектов жизни он сам является учеником. Так же я говорю о первом прозрении. А потому уточню, что «первым» это прозрение является применительно к изучаемому мною вопросу – работе с внутренней энергией человека. Именно об этом здесь и пойдет речь.

Но как может Ингвар называть себя учеником? Ведь это удар по его авторитету, как учителя, как основателя своего учения! Друзья мои, реальным ударом по авторитету может стать только самоуверенность в собственной исключительности, непревзойденности и величии, а соответственно, и целенаправленное создание такого образа. Потому что такие «гуру», как правило, очень быстро оказываются по уши погруженными в собственное дерьмо, или, попросту говоря, обсираются. Тот же, кто знает цену Знанию и кто имеет представление о том, что именно он так называет – тот никогда не осмелится сказать «Я знаю все и потому имею право учить». Такой человек скажет лишь, что может и готов передать то, чем смог овладеть сам. Во всем остальном он такой же ученик, как и тот, кто его самого называет учителем.

«В поисках утраченного знания» – таким названием я объединил цикл статей, посвященных моей исследовательской деятельности, то бишь путешествиям по Местам Силы, находящимся в разных уголках планеты. Обратите внимание на присутствующее здесь слово «поиск». О чем это говорит? В первую очередь о том, что человек ищет нужную ему информацию, именуемую «знание». Для чего? Чтобы узнать, изучить, понять и тому подобное – то есть он ищет, дабы научиться. А значит, он тоже ученик.

Итак. Древний и таинственный Шаолинь, мой путь к которому был долгим и невероятно сложным. И даже тогда, когда я уже планировал свою поездку в центральный Китай и конкретно в Шаолинь в 2012 году – даже тогда этот мой замысел удался не с первого раза – возник целый ряд препятствий. А ведь приехать в это святое для буддистов место и место Силы лично для меня, прикоснуться к его тайне – было моей давней мечтой, «произрастающей» из детства, из тех далеких, но памятных дней, когда я только начинал осваивать искусство восточных единоборств (карате). Те же столь популярные фильмы с участием Джеки Чана достаточно хорошо подпитывали эту мечту. Но по настоящему «разжигали» ее мои собственные успехи в занятии карате, так как я видел результаты своих усилий: некогда слабый и тщедушный подросток, который и постоять-то за себя не мог достойно, становился сильнее физически и крепче духовно. Не стану утверждать, что желание посетить Шаолинь выносилось мною на первый план, дабы не вводить в заблуждение, рисуя картину навязчивой идеи, потому что у меня, как и у любого человека была масса иных желаний и мечтаний. Но эту мечту вполне можно отнести к разряду фундаментальных. Почему? Потому что все, окружающее человека – это энергия, а соответственно, движение и взаимодействие энергетических потоков и полей, да и сам человек – это по сути «комок» или «сгусток» энергии, неразрывно связанный со всем, что его окружает. И если в школьные годы мой интерес к теме внутренней энергии был весьма расплывчив, а во многих случаях я вообще игнорировал энергетическую составляющую человеческого естества, то такие науки, как магия и медицина (обобщаю преднамеренно) сделали свое дело, подтолкнув меня к углубленному изучению всего, что имеет отношение к вопросу энергетики человека. Причина: понимание того, что все видимое и осязаемое, прежде чем стать видимым и осязаемым для органов чувств человека, начинается далеко за пределами этой «видимости» и «осязаемости» – на так называемом энергетическом уровне. Поэтому уже, будучи студентом медицинского института, к теме внутренней энергии человека я стал подходить с большей, скажем так, тщательностью и основательностью, отводя данной работе достаточно много времени: это и десятки прочитанных книг, и общение с людьми, владеющими нужной мне информацией, это и посещение определенных мест, пребывание в зоне которых особым образом влияет на энергетику человека… Все это было. И все это есть. – Доказательством тому служат мои многочисленные путешествия в поисках информации, которая никогда не являлась достоянием масс. Поскольку владеющие этим знанием люди, очень хорошо осознавали как его ценность, так и опасность, что таит оно в себе. Знали они и о последствиях, к которым может привести бездумное использования такого знания. Хотя не редки примеры того, что эти же избранные и забывали о существовании последствий, используя свое знание, что называется, не по назначению, то бишь для решения своих частных вопросов, для удовлетворения стремления к власти, славе и роскоши. К чему это приводило? К гибели целых цивилизаций. А соответственно, и к потере людьми Знания…

Но в данном случае речь не об этом, а конкретно о результатах моей долгожданной встречи с Местом Силы – древним храмом Шаолинь, давшим мне возможность увидеть и понять, что же собой представляет внутренняя энергия человека, о которой я так много читал и слышал, изучению которой посвятил не один год своей жизни. А так же речь о том, что я смог не только увидеть, но и потрогать предмет своих исследований, испытав настоящее потрясение от своих «открытий». И я смог понять, как именно человек работает со своей энергией, как он управляет ею, то есть мне в целом стал виден механизм этой работы. В то время как ранее я мог только видеть отдельные его детали и узлы, и строить предположения, опираясь на имеющуюся в моем распоряжении информацию. И верить. Шаолинь же дал мне доказательства того, что моя вера имеет под собой серьезное и прочное основание. В чем они заключаются?

Именно в Шаолине я смог увидеть четкую и слаженную работу всех составляющих человеческого естества. Но если быть точным, то я стал свидетелем того, при помощи каких упражнений монахи «запускают» в работу механизмы управления своим телом, при помощи каких упражнений они это тело развивают. Я увидел конкретные упражнения, направленные на развитие интеллекта, на развитие души и так далее – то есть работа эта ведется строго по секторам. Что меня здесь удивило и восхитило, друзья мои?

Прежде всего, то, что мое собственное учение базируется на тех же принципах. Поскольку я так же делаю акцент на том, что человеческое естество имеет четыре составляющих: тело, эмоции, интеллект и дух. И утверждаю: работать следует с каждой из них отдельно, но в то же время ориентировать свои действия на слаженную работу всей системы именуемой «человек», помня о ее целостности.

Кроме того, в процессе просмотра и изучения каждого из упражнений, показанных мне монахами шаолиньских храмов и в частности моим учителем Чжень Чжао, я смог рассмотреть сам механизм управления собственной энергией, что дает возможность работать с энергией не наугад, а четко отслеживая результат каждого своего действия.

Следующим важным моментом моего прозрения стало понимание истинности утверждений о существовании людей (монахов), которым по 250 – 300 лет. И эти люди живы! Люди, которые находятся в своем физическом теле два-три столетия! Ведь ранее я был уверен в том, что рассказы о таких монахах-долгожителях или «бессмертных» (как их называют в Шаолине), являются всего лишь легендами, в которых немало вымысла. Но на территории монастыря Шаолинь я впервые в жизни отчетливо осознал реальность существования «бессмертных» – людей, которые достигли высочайшего уровня духовного и физического развития. Более того, я получил информацию о том, что они здесь, что они рядом. Естественно, что первым моим желанием было встретиться с кем-нибудь из них. Но мне тут же дали понять, что не стоит даже пытаться делать это – встреча с бессмертными мне не нужна. Хотя я и сам отлично понимал это. Потому что уровень личной энергии у таких монахов силен настолько, что неподготовленному человеку опасно находиться вблизи такого человека. И это действительно смертельно опасно – энергетика обычного человека может быть попросту разрушена. Я сделал еще несколько попыток поговорить с монахами на эту тему, но каждый из них мягко и дипломатично уводил беседу в совершенно иное русло. Но по отдельным фразам я все же смог понять причину такого поведения: в самом монастыре к монахам такого уровня – к бессмертным относятся с особым почитанием, а потому «смертным» его обитателям запрещено даже говорить о них, не говоря уже о том, чтобы контактировать. И это при том, что об уровне подготовки шаолиньского монаха человек «со стороны» может только мечтать!

Как тут не провести параллели с христианством и не вспомнить о монахах-схимниках, живущих в пещерах, которые практически никогда не покидают своего убежища, проводя свою земную жизнь в молитве. Достигают ли схимники такого же уровня, как и буддистские бессмертные? Не берусь судить категорично. Остановлюсь лишь на одном примере. Монах-схимник, прожив жизнь в отречении от всего мирского, посвятив себя жизни духовной, умирает в 70 – 80 лет, имея при этом изможденное и дряхлое тело. Развил ли он дух свой? Опять же повторю, что судить не стану об этом. Скажу лишь, что развитие человеком чего бы то ни было в себе не может быть избирательным. Любое развитие должно быть комплексным, то бишь гармоничным. В противном случае даже незначительный перекос может свести на нет результат многолетней работы человека. В чем же тогда я усматриваю параллели между буддистским монахом и монахом-схимником? В уходе от социума. В абсолютном отречении от всего мирского и земного, в полной изоляции. У этих людей единый исток их пути. Итог которого зависит уже от многих факторов, а потому и отличия имеет существенные. Но в любом случае шаг этот обязателен, потому что не может человек достичь того уровня развития (в первую очередь духовного) будучи в обществе людей, являясь частицей этого общества – там всегда существовала и будет существовать четко определенная «планка».

Следующей важной параллелью является строгое соблюдение таинства жизни монаха. Ведь тот же Шаолинь, равно как и многие буддистские храмы Китая, Тибета, Непала и других стран, всегда был закрыт. И ни один простой смертный не мог попасть туда просто ради интереса.